«Ты всё видел?» — удивился Яфру.
«А почему тебя это удивляет?»
«Только с помощью астрального зрения можно мысленно видеть, — пояснил Яфру. — Но им невозможно научиться пользоваться за такой короткий срок. А что ты ещё видел?»
«Как ты гонялся за молниями».
«А ты не знаешь, почему я промахнулся в двух своих последних попытках?»
«Знаю. Это я помог тебе прыгнуть не в ту сторону, — усмехнулся Герон. — И очень рад, что у меня это получилось».
«Ты способен повлиять на мои действия, — задумчиво произнёс Яфру. — Невероятно!»
«Очень даже вероятно, — вздохнул Герон. — Особенно когда вопрос касается жизни и смерти».
«Где же ты всё время прятался?»
«А вот этого я тебе не скажу, — отрицательно покачал головой журналист. — Ты допустил непростительную ошибку и в следующий раз я не хочу остаться незащищённым».
Яфру насупился и снова засопел.
«И не вздумай обижаться на меня, — предупредил его Герон. — Если бы я сделал нечто подобное, то ты сейчас даже и разговаривать бы со мною не стал».
«Но ты не можешь причинить мне какой-либо вред», — с лёгким оттенком превосходства заметил Яфру.
«Ты уверен в этом?»
«Абсолютно!» — категорично заявил тот.
«Пойду-ка я искупаюсь, — сказал журналист, вставая с кровати. — Надо смыть с себя пепел прошлой жизни».
Он достал из дорожной сумки новые трусы для купания, одел их и спустился по лестнице в гостиную.
Илмара на первом этаже не было.
«Отдыхает, наверное, — подумал Герон. — Ему тоже сегодня пришлось немало выдержать».
Журналист вышел из дома и под проливным дождём побежал по дорожке к озеру. Не останавливаясь на берегу, он с разбега прыгнул в теплую и солёную воду. Вода в озере сильно помутнела, но Герон прекрасно знал свой залив и уверенно плыл к нужному месту. Он доплыл до большого и плоского камня, лежавшего на дне в центре залива, приподнял его за один край и лёг на спину, опрокинув этот камень себе на грудь.
«Что ты делаешь!?» — закричал Яфру, придавленный тяжёлым валуном.
«Пытаюсь причинить тебе вред», — спокойно ответил ему Герон.
Яфру стал отталкивать от себя камень, но журналист ещё сильнее прижал его к своей груди.
Они боролись уже почти две минуты. Бог яфридов был бессилен сделать что-либо, находясь под водой, и Герону это было известно.
«За тобой наблюдают сыщики», — прохрипел Яфру, желая заставить журналиста вынырнуть из воды.
«Будем считать, что я уплыл за скалы», — изо всех сил прижимая к себе камень, ответил Герон.
«Я сейчас отниму у тебя жабры, и ты не сможешь дышать под водой», — пригрозил бог яфридов.
«Не забывай, что я очень упрямый, — напомнил ему журналист. — Я буду держать на себе этот камень до последней молекулы кислорода. И если я не успею из-под него выбраться, то мой труп вместе с тобой навсегда останется лежать на дне нашего залива. Ну, давай же, забирай свои жабры!»
Мысль Герона прозвучала с такой решимостью, что у Яфру не осталось никаких сомнений в искренности этих слов.
«Ты — псих! — хрипел Яфру, придавленный валуном. — Ненормальный! Неужели ты хочешь меня убить?»
«Нет, — ответил Герон. — Я хочу, чтобы ты почувствовал, что испытывал я, когда ты гонялся в небе за бабочками».
«Ну, хорошо! Я сдаюсь, — не выдержал Яфру. — Я был неправ, и ты можешь причинить мне вред».
Журналист отжался от камня обеими руками и выскользнул из-под него, но не совсем удачно, оставив на своей груди глубокую царапину.
«А-а, — закричал Яфру. — Ты поранил меня!»
«Неужели? — деланно изумился Герон. — Ну, значит, теперь мы квиты. Сейчас пойду и смажу твою репу мазью. У моего отца есть прекрасное лекарственное средство».
«На моём теле останется шрам, — заявил зелёный бог, — даже если ты намажешь рану отцовской мазью».
«Десять минут назад ты воскресил моё тело из пепла, — удивился Герон. — А теперь сокрушаешься по поводу какой-то царапины».
«С твоим телом я могу делать всё что угодно, — сказал Яфру. — Своё тело я тоже могу лечить, но уже не так эффективно. Для этого мне не хватает некоторых компонентов, которых не найти на Дагоне. А если я нахожусь под водой, то совсем ничего не могу сделать. И ты, как я понял, давно это заметил».
«Шрамы воина — доказательства его былой славы, — усмехнулся Герон. — Ты тоже сегодня немало шрамов оставил на моей душе».
Он вынырнул из воды и медленно поплыл к берегу.
Дождь лил как из ведра, но журналист не торопился войти в дом. Он не спеша поднимался по каменистой дорожке, принимая на себя удары тяжёлых и крупных капель, бьющих по его спине и плечам. Прошло совсем немного времени с тех пор, как он снова вернулся к жизни, но с каждой новой минутой ему всё меньше верилось в то, что это именно его тело, похожее на высохшую мумию, лежало в спальне на втором этаже. Страшная картина смерти стояла перед глазами, и он никак не мог заставить себя забыть её. Недоверчиво ощупывая кожу и мышцы рук, он сейчас пытался убедить себя в том, что это действительно его тело, а не дубликат, созданный «по образу и подобию».