«Монах и без твоей помощи достал бы божественный шар даже из жерла действующего вулкана, — сказал Илмар. — Но я сейчас хочу поговорить не о Нарфее, а о том бриллианте, который ты прихватил из машины Фризы. Что ты собираешься с ним делать?»
«Не знаю, — вздохнул Герон. — Он мне не нужен и я с удовольствием вернул бы его Корвеллу. Но как это сделать, не привлекая к себе внимания полиции? Может быть, у тебя есть какие-нибудь соображения?»
«Хорошо бы подбросить его Борку, — подумал Илмар, — но не здесь, а в столице, чтобы создать видимость, что бриллиант не покидал пределы города. Тогда, возможно, сыщик перестанет подозревать тебя в краже рубина».
«Прекрасная мысль, — воодушевился Герон. — Осталось только придумать, как воплотить её в жизнь».
«Надо ждать удобный случай, — сказал Илмар. — Но если ты не уверен, что сможешь надёжно спрятать этот камушек, то лучше оставь его у меня».
«Я подумаю», — ответил Герон.
— Ужин готов, — сказал он, поставив на стол последнее блюдо. — Прошу к столу.
Ослепительная вспышка молнии на одно мгновение осветила окна комнаты.
— Сейчас очень опасно находиться в лесу, — громко произнёс Илмар, повернувшись к тому окну, на стекле которого был установлен микрофон, — особенно, если стоишь у большого дерева.
И, словно бы подтверждая слова рыбака, грянул оглушительный раскат грома, заставивший зазвенеть стёкла окон.
— Я помню тот старый дуб, в который ударила молния, — продолжил эту тему Герон. — Он вспыхнул, как спичка.
И снова сразу несколько молний осветили оконные проёмы, а вслед за ними прогремела канонада взрывов, с треском разорвавшая вечернее безмолвие леса.
Илмар поставил на стол два канделябра, зажёг свечи и выключил электрическое освещение.
— Ужин при свечах на фоне разбушевавшейся природы — очень романтично, — произнёс Герон. — У меня сразу появилось ощущение, что мы мгновенно перенеслись на несколько веков назад. Для полноты картины нам следовало бы зажечь камин и нарядиться в старинные одежды, а в углу посадить двух бородатых музыкантов.
— Камин зажечь нельзя — слишком сильные порывы ветра, да и шаровая молния может к нам через трубу залететь, — ответил Илмар. — Старинной одежды мы не имеем, но зато у нас есть подходящая музыка.
Он опустил правую руку под столешницу и произвёл ею какие-то манипуляции. Внезапно комнату наполнили звуки струнных и духовых инструментов. Они звучали со всех сторон, создавая впечатление большого оркестра, окружившего своих слушателей. Спокойная и мелодичная музыка расслабляла и завораживала, придавая всеобщей атмосфере неповторимый колорит.
— Фантастика, — восхищённо воскликнул Герон. — В такой обстановке можно соблазнить даже самую неприступную красавицу.
— И ты сейчас жалеешь о том, что не взял с собой подружку, — засмеялся Илмар.
— Любая из них сейчас просто плакала бы от счастья, — улыбнулся Герон.
«Да, ты совершил очень большую ошибку», — проворчал Яфру.
«Насколько я понял, все мои подружки не в твоём вкусе», — ответил ему журналист.
«На безрыбье и рак — рыба», — философски заметил бог яфридов.
«Особенно, если ты не «рыбачил» триста тысяч лет», — хохотнул Герон.
«Нехорошо смеяться над чужим горем, — укорил его Яфру. — Ты бы лучше сделал бутерброд с икоркой, положил бы в тарелку печень скумбы и налил рюмочку блекки. И тогда на некоторое время можно забыть и о женщинах».
«Превосходное вино, изумительная закуска и мысли о скорой встрече с прекрасной женщиной, — улыбнулся журналист. — Можно ли такое состояние назвать божественным?»
«Вполне, — согласился с ним Яфру. — Именно так и описывали жизнь богов некоторые древние народы. Правда, при этом они почему-то забывали о том, какую тяжелую, кропотливую и ответственную работу выполняли эти существа».
Илмар незаметно, но очень внимательно наблюдал за выражением лица Герона. Он прекрасно понимал, что его сын сейчас с кем-то беседует, но никак не мог уловить даже эхо этого разговора. Все его попытки проникнуть в сознание Герона, в последнее время заканчивались неудачей. Между ними стоял прочный и надёжный щит, пробиться сквозь который, Илмар был уже не в силах. Утренняя проверка Нарфея на некоторое время успокоила отца, но к вечеру его опять мучили сомнения. Он знал, как тяжело, а порою даже невозможно увеличить свой энергетический потенциал. Но энергия Герона росла не по дням, а по часам. Она увеличивала не только свою мощность, но и изменяла оттенок цвета, что и вызывало удивление и озабоченность Илмара. И сейчас отец решил провести своё расследование. Он начал тихо и медленно, так, чтобы не спугнуть сына, мысленно произносить молитву из Медной книги.