Никогда ещё Френчи не чувствовал себя так плохо. Он опустил боковое стекло и жадно глотал прохладный и влажный ветер, врывавшийся в салон автомобиля. Агент мечтал сейчас только о том, как бы ему поскорее отомстить этому паршивому газетчику. В голове сыщика рождались самые мерзкие и изощренные способы мщения. Он по садистски смаковал их, продумывая план мести до мельчайших подробностей.
Герон, не подозревавший о мучениях своего конвоира, наоборот был расслаблен и задумчив.
«Неужели мне не удалось убедить Адама? Поверил он мне или нет?» — гадал журналист, рассеянно глядя на дорогу.
«Он поверил в то, что ему угрожает опасность, — неожиданно прозвучал голос Яфру. — Но большого желания отдать тебе книгу, я в нём не обнаружил».
«Долго ты молчал, — подумал Герон. — Не устал прятаться?»
«Устал, — признался Яфру. — Это, действительно, очень тяжело, но у меня не было выбора. Ты знаешь, что находилось в портфеле Адама…? Шкатулка Фана!»
«???»
«Да, да. И это ещё не всё. На его пальце красовался перстень Гунар-Нома, а в кармане отмеряли время часы Никадона. И все предметы были активированы! Как тут было не спрятаться?»
«Активированы? — не понял Герон. — Что это означает?»
«Активировать магический предмет можно при помощи особых слов, какого-либо действия или даже душевного состояния. Каждый из посланников придумывал свой собственный код активации. Это всё равно, что разбудить или вернуть к жизни. Но для того, чтобы правильно пользоваться таким предметом, нужны дополнительные знания».
«Как же к Адаму попали все эти вещи?»
«Не знаю, — пожал плечами Яфру. — Адам — археолог и этим многое можно объяснить. Именно такие люди чаще всего находят магические предметы. Меня интересует совсем другой вопрос. Перстень можно носить, как украшение, часы — как предмет необходимости, но зачем таскать в портфеле шкатулку? Ведь он привёз её из столицы и снова туда же и увозит. Вот, что интересно».
«Может быть, он просто боялся оставить её в городе?»
«Но, в таком случае, археолог знает её ценность и для него это не просто старая шкатулка, а нечто большее».
«Ты говорил, что шкатулка может управлять людьми, — вспомнил Герон. — Тогда вполне возможно, что Адам не по своей воле носит её с собой».
«Такой вариант тоже нельзя исключать, — согласился с ним Яфру. — Но почему шкатулка не стала заставлять Адама класть в неё часы и перстень…? Нет, чую я, что здесь пахнет большой интригой. Нарфей всегда отличался либерализмом и мягкостью, зачастую прощая своих поверженных соперников и забывая о том, что старые враги никогда не станут новыми друзьями».
«Ты же сказал, что борьба между посланниками закончилась и Нарфей признан победителем», — удивился Герон.
«Мало завоевать первенство. Нужно ещё постоянно его удерживать, доказывая и подтверждая своё звание победителя. На этой планете возникла достаточно интересная ситуация. Нарфей, как бы досрочно признан победителем и лишь потому, что на Дагоне не осталось ни одного равного ему соперника. Но не надо забывать и о том, что большая часть населения пока что молится и поклоняется богу Армону. Полный и безоговорочный триумф Нарфея придёт лишь тогда, когда все люди без исключения будут жить и думать по его заветам и правилам. А до тех пор, все посланники имеют полное право продолжить борьбу за своё существование».
«Значит, и ты тоже можешь начать возрождение своего народа?»
«Могу, — подтвердил Яфру. — Но какой в этом смысл? Я отброшен слишком далеко во времени. И мне никогда не догнать Нарфея».
«А другие посланники? Как обстоят их дела?»
«Этого никто не знает. Может кто-то из них затаился и ждёт подходящего момента, чтобы вновь начать состязание, а может быть, и нет. Во всяком случае, излучение Дагоны на семьдесят процентов состоит из энергии Нарфея. При таком явном превосходстве, вряд ли кто рискнёт начать борьбу за первенство».
«Семьдесят процентов? Так много?»
«В этом нет ничего странного, — усмехнулся Яфру. — Кроме тех потомков Нарфея, которые живут в любом городе и в любой деревне, есть ещё и монахи Красных песков. Каждый из них излучает в космос свою энергию в тысячи, а то и в десятки тысяч раз большую, чем любой потомок Армона. Народ Нарфея размножается и растёт, а народ Армона вырождается и исчезает. И никто из людей не замечает этого процесса. Гениальный ход и решение всей проблемы. Ну, кто после этого решится бросить вызов Нарфею?»