Они погрузили в лодку мешок с одеждой и отвязали швартовый конец от каменного столба. Лари уже сидел в лодке на вёслах, в то время как Фидли всё ещё не решался в неё забраться.
— Садись в лодку. Пора отчаливать, — нетерпеливо сказал Лари.
— Ты, видать, забыл, что именно сидеть-то я и не могу?
— Тогда вставай на четвереньки и обопрись на нос лодки. Я буду изображать охотника, а ты мою верную собаку.
— Нет, Лари. Лучше ты будешь санитаром, выносящим с поля боя раненого героя, — ответил ему Фидли, забираясь в лодку. — Это будет больше соответствовать истине.
— Может, ты надеешься на то, что тебя наградят за эту операцию?
— Во всяком случае, от ордена я отказываться не буду, — стоя на коленях, ответил Фидли, — лишь бы мне его вручали не посмертно.
— На сегодня твой бой окончен, — сильно и резко загребая веслами, сказал Лари. И посмотрев на обращённый к нему зад Фидли, добавил. — Боец невидимого фронта.
— Да, вот такие мы и есть — простые и скромные герои наших будней, — торжественно и с пафосом заметил Фидли.
Он стоял на коленях и, положив руки и голову на борт лодки, действительно напоминал охотничью собаку, готовую вот-вот прыгнуть за борт. Лари ничего ему не ответил. Он тоже устал и в голове его, к тому же, не прекращался шум от удара боксёрской колотушкой. Лавируя между камнями, он с нетерпением ждал того момента, когда можно будет просто лечь и забыться. Перенесённое напряжение было слишком велико. Непрерывное ожидание опасности в течение двух с лишним часов, измотало всю его нервную систему. Даже сейчас, когда они уже удалялись от опасного места, ему казалось, что из-за камня вот-вот вылетит какое-нибудь бревно, и если не убьёт их сразу, то уж покалечит-то обязательно. А ведь если верить Фидли, то эти ловушки всего лишь малая часть из того, что мог устроить им старик. Но больше всего Лари беспокоила мысль о том, как эта история отразиться на его будущем.
— Фидли, — окликнул он напарника, когда вывел лодку из каменного прохода. — А тебе не кажется, что для нас всё это может плохо кончиться?
— Каким это образом? — ответил тот, глядя на сверкающие блики водной ряби.
— Не забывай, что сын у этого рыбака — журналист. Когда у него на руках будет плёнка с записью, то ему не составит никакого труда описать этот случай в своей газете и приложить к статье наши физиономии. Если такое случится, то я сомневаюсь, что это благоприятно отразится на нашей карьере.
Фидли приподнял голову и задумался. Будь у него хвост, то он сейчас вытянулся бы в струну, и сходство с охотничьей собакой было бы стопроцентным.
— Я думаю, что этого не произойдёт, — наконец, ответил он.
— Почему ты так решил? — спросил Лари.
— Полицейское Управление не может признаться в том, что само нарушило закон и послало своих агентов на обыск, не имея на это никакого права. Если общественность узнает, что мы сотрудники Управления, то рыбак может подать на полицию в суд. Такой грандиозный скандал Управлению совсем не нужен. Наш журналист под колпаком у Борка. Ни статья, ни фотографии никогда не будут опубликованы.
— Ну, хорошо. Я согласен, — сказал Лари. — Но начальство может обвинить нас в непрофессионализме и некомпетентности. И на этом основании уволить с работы.
— Лари, для того чтобы доказать нашу некомпетентность, им придётся послать в этот дом другую группу. Надеюсь, ты догадываешься, что с ними произойдёт то же самое, что и с нами? Если не хуже. Я приложил все усилия, чтобы обнаружить хоть одну камеру или микрофон. И всё-таки они в доме есть. Я в этом больше чем уверен. И не пытайся придумывать свою вину. Если кто-то скажет, что мог бы сделать всё лучше нас, то пусть сначала докажет это на деле. Кстати, в следующий раз, я думаю, старик уже не будет таким мягкосердечным. Не дай бог, кому-нибудь разозлить его всерьез. И для нас самый лучший выход из этого положения — уйти в долгосрочный отпуск. В чём нам и должно помочь наше родное Управление.
Такие выводы немного успокоили Лари, и остаток пути до машины сыщики преодолели, не проронив ни одного слова.
В термосах ещё осталась горячая пища, которую Гордон привёз утром из ресторана. После того, как они поели, агенты разложили сидения, поставили машину на сигнализацию и уже через несколько минут оба спали крепким сном.
Лари приснился кошмарный сон. Он шёл босиком по берегу озера на закате дня. С левой стороны от него шумела набегающая на берег волна. А с правой, у самой воды, стояли огромные валуны. И вот когда он поравнялся с одним из этих камней, тот вдруг начал на него падать. Неизвестно почему, но Лари не стал отпрыгивать от него в сторону. Он упёрся в камень руками и головой, стараясь задержать его падение. Лари с большим трудом удавалось это делать, но обломок скалы давил всё сильнее и сильнее. Напряжение нарастало, и Лари уже боялся, что ему не хватит сил отскочить от этого валуна и тот раздавит его сейчас, как комара. Голова гудела и просто раскалывалась от такого давления, когда он услышал голос Гордона.