Герон сразу вспомнил, что он почти сутки ничего не ел. От одного только упоминания о пище у него свело спазмой желудок, и во рту обильно выделилась слюна. Подхватив лежащие на берегу брюки, он положил в их карман жемчуг с камнем и поспешил к костру. Оттуда шёл изумительный запах жареной рыбы.
— Так вкусно не готовят ни в одном ресторане столицы, — обгладывая очередной рыбий скелет, сказал Герон.
— Если тебя не покормить ещё пару дней, — засмеялся отец, — то даже чёрствая корка хлеба покажется тебе праздничным тортом.
— Не нужен мне праздничный торт. Дайте мне большой кусок мяса, — Герон подцепил со сковородки следующую порцию.
Висевший над горящими углями медный чайник, выпустил из носика сильную струю пара, и зазвенел крышкой, как колокольчиком.
— Вот и кипяток готов, — отец поднялся с плоского камня, на котором сидел. — Сейчас заварим крепкий и душистый чай.
Он подошёл к костру, голой рукой снял с крючка чайник и поставил его на землю.
— Отец, ты руку не обжёг? — тревожно спросил его Герон.
Несколько секунд отец задумчиво смотрел на сына, а затем вдруг засунул правую руку в самую середину костра и вытащил оттуда полную горсть пылающих углей. Подержав их на ладони, он не спеша, высыпал угли обратно в костёр и, отряхнув руку от золы, показал её Герону. На ладони не осталось даже красноты.
Герон остолбенел. Глаза его от удивления расширились, а нижняя челюсть поползла вниз. Он даже не обратил внимания на то, что из его рук выскользнул и упал в траву большой кусок жареной рыбы.
— Если не будешь торопиться, как сегодня утром, — отец снял с чайника крышку и высыпал в кипяток какую-то травяную смесь из бумажного пакета, — то скоро, и ты сможешь так сделать.
Герон, наконец, вышел из состояния окаменелости. Он судорожно проглотил пищу, которая была у него до сих пор во рту, и стал переводить взгляд то на отца, то на костёр, не зная, что сказать в этот момент. Произошедшее было настолько фантастично и неестественно, что мозг отказывался верить глазам, судорожно пытаясь найти для него более или менее логичное объяснение.
— Гера, это — не фокус и не обман зрения, — словно отвечая на мысли своего сына, сказал отец. — Это — реальность и ты скоро в этом убедишься. Человек способен и не на такое. Бог наградил его организмом, у которого почти нет предела. Нужно только уметь им правильно пользоваться.
— Какой бог?
— А вот это — вопрос очень сложный, — вздохнул отец. — И я, пожалуй, пока не буду тебе на него отвечать.
— Молод ещё, — закончил его мысль Герон.
— Я бы сказал, что ты ещё даже не родился, — засмеялся отец. — Но в этом нет ничего странного. Преимущественное большинство людей доживают до глубокой старости и умирают, не сделав ни одной попытки, для того, чтобы понять себя и окружающий их мир.
— Так может быть, нужно им всё это объяснить?
— Как ты расскажешь об этом человеку, если у него закрыты глаза, уши, а главное, душа. Распахни свою душу — и тебе откроется путь к познанию. Ты сейчас похож на слепого котенка, который ползает кругами и тычется во все углы.
— А если я ползу не в ту сторону?
— Куда бы ты ни полз, главное, чтобы у тебя открылись глаза. И тогда ты увидишь мир, который даст ответы на все твои вопросы. Я вижу, что для тебя уже забрезжил свет в конце длинного тоннеля, — отец взял в руки горячую кружку с чаем и, улыбнувшись, добавил. — И как сказал один сумасшедший: «правильным путём идёте, товарищ».
Некоторое время они сидели и, молча, пили горячий чай с приятным запахом каких-то душистых трав. Напиток бодрил и в то же время успокаивал, как бы настраивая Герона на размышление.
Вспоминая прошедшие дни, журналист понял, что жизнь его стала меняться с того момента, когда он нашёл в Песках статуэтку. И ритм этих событий ускорялся с каждым новым днём. Уже не проходило и нескольких часов без того, чтобы он не делал для себя какое-то новое открытие. Но смысл и суть происходящего пока ещё были ему непонятны.
— Отец, я могу ещё раз сходить в пещеру? — наконец, спросил Герон.
— Конечно, в любое время.
— А камень? Смогу я его отодвинуть?
— Вот это и будет твоим испытанием. Сумеешь его сдвинуть с места — войдёшь в пещеру. А не сумеешь — значит ещё не готов. Помни только, что физическая сила ничтожно мала по сравнению с тем, чем владеет человек.
«Вот он — «двигатель», — внезапно понял Герон. — Надо шевелить мозгами, а не мышцами!»
— Пойду, проверю сети, — допивая свой чай, сказал отец. — Сегодня ближе к вечеру отвезём улов в санаторий. Да и домой пора уже заглянуть. Вымой посуду и подбрось в костёр немного дров.