— Если раньше ты этих людей никогда не встречал, то это означает, что ты их придумал.
— Да. Логика, конечно, железная, — Адам допил остаток кефира и цокнул языком. — Ты знаешь Зара, мне кажется, что самое большое заблуждение человека состоит в том, что он всегда придумывает неоспоримые истины, которые спустя столетия рушатся как карточный домик.
— Так давай проживём с тобой ещё несколько сот лет. Может тогда и узнаем, что такое сон, — улыбнулась Зара.
— Конечно. Это же так просто. Проще чем сходить к соседям в гости.
— Кстати, о соседях. Нас пригласили на ужин.
— Я уже догадался об этом, когда смотрел на вас из окна. А что тебе ещё рассказала наша новая соседка?
— Она приехала сюда с мужем. Он — пожарник и на пожаре получил сильные ожоги. А ещё она рассказала, что в той больнице, где лежал её муж, лечилась Фриза Корвелл. И тоже в ожоговом отделении.
— Да что ты говоришь? А что же с ней случилось?
— Этого никто не знает. И в газетах об этом ничего не писали. В больнице ходили всякие слухи. Но, ты ведь знаешь, что люди часто выдумывают то, чего никогда и не было.
— А всё же, о чём там говорили?
— Говорили о том, что на неё было совершено покушение. Что у неё обожжена вся грудь и шея. И что сделал это какой-то маньяк, когда она сидела в машине.
— Да как он мог это сделать, когда Фриза без охраны и шагу ступить не может?
— Я же тебе говорю. Это только слухи, — повторила Зара. — Никто официально о случившемся не объявлял. Все словно воды в рот набрали.
«И Бернар тоже об этом даже не заикнулся, — подумал Адам. — Правда, мы и говорили-то всего несколько минут».
— Странная история, — почесал подбородок Адам. — А как её здоровье?
— Ожог не смертельный. Но теперь вся её грудь — сплошной шрам.
— Жалко Фризу. Девушка-то она хорошая, весёлая.
Адам познакомился с Фризой, когда приезжал несколько раз в гости к Бернару. Жизнерадостная и бойкая девушка очень понравилась тогда археологу.
— Я думаю, что ей теперь не до веселья, — вздохнула Зара. — Придётся, наверное, делать ей пластическую операцию.
— С деньгами её папаши можно поменять не только кожу. Плохо то, что из-за этого она может обозлиться на весь белый свет.
— Что ты сейчас собираешься делать? — посмотрела на него Зара.
— Поскольку вечер у нас с тобой занят, то пойду, позвоню Зацману. А ты, наверное, хочешь приготовить на ужин какое-нибудь кулинарное чудо?
— Да. Я хочу испечь торт.
— Прекрасно. Приду и помогу тебе его дегустировать.
— Дегустировать будешь вечером, вместе со всеми. А когда вернёшься от своего Зацмана, то будешь взбивать для торта крем.
— Эксплуататорша, — Адам направился к двери. — Пользуешься тем, что я больной и слабый человек.
— А кто говорил два часа назад о том, что он единственный настоящий мужчина на пляже?
Адам только захохотал в ответ и вышел из домика.
Скорее по привычке, чем по необходимости, он взял трость, стоявшую у двери и, не спеша, направился к главному зданию санатория.
«Неужели Зацман работает на Управление? Впрочем, даже если это и так, то у меня нет пока причин для беспокойства. Те безделушки, что я у него покупал, не представляют никакой ценности ни для государства, ни для церкви. А то, что эти вещи могли быть крадеными, то это головная боль скорее Зацмана, чем моя. Но мне теперь всё равно нужно быть предельно осторожным. Бернар и Борк следят сейчас за каждым моим шагом».
Опираясь на трость, Адам поднялся по мраморным ступеням центрального входа главного корпуса. Стеклянные автоматические двери бесшумно раздвинулись, пропуская его в просторное фойе. Весь первый этаж этого здания занимали административные и сервисные службы. Почта, телеграф и переговорный пункт разместились в отдельном помещении слева от входа. Войдя в одну из свободных кабин междугородней связи, Адам вставил свою кредитную карту в прорезь телефонного аппарата. Через две секунды на дисплее появилось надпись, предлагающая набрать номер абонента. Адам снял трубку телефона и набрал нужную комбинацию цифр.
— Алло, — услышал он голос Зацмана.
— Здравствуй, Альверт. Это — Адам Форст. Мне сказали, что ты хотел со мной поговорить.
— Здравствуй, Адам. Рад слышать твой голос. Действительно, я тебя искал. Ты так далеко спрятался, что я тебя еле нашёл.
— Кто же тебе в этом помог?
— Если бы не твой сын, то мне и в голову бы не пришло искать тебя на Панка. Ты решил немного отдохнуть?
— Этот отпуск не был запланирован. Обстоятельства вынудили. Но теперь я об этом не жалею. Всё, что ни делается — всё к лучшему.