— Ну и прекрасно. Когда ты собираешься вернуться в столицу?
— Ты знаешь, я бы туда совсем не возвращался. Я уже думаю о том, что, не купить ли мне здесь какой-нибудь домишко и переехать сюда навсегда.
— Адам, я тебя не узнаю. Это с твоей-то непоседливостью? Каждый день сидеть у воды и наблюдать одну и ту же картину? Ты меня удивляешь.
— Ну, что касается озера, то оно и есть само непостоянство. А кроме этого есть ещё лес и горы. И всё то, чего в столице никогда не было и не будет.
— Понятно. Возвращение блудного сына на лоно природы. Я надеюсь, что это произойдёт не сразу, и ты всё же приедешь ко мне в гости? У меня есть для тебя неплохой подарок.
— Хорошее предложение — съездить в гости за подарком, — усмехнулся Адам.
— Конечно, это лучше, чем ехать в гости с подарком, — засмеялся Зацман. — Тем более что мой подарок тебе должен очень понравиться.
— И что же это за подарок?
— Адам, я вижу, что ты на природе сильно расслабился. Это не телефонный разговор. Мне бы очень не хотелось прерывать твой отпуск, но обстоятельства вынуждают поторопиться. Я не могу долго держать у себя эту вещь. И в то же время не хочу, чтобы она попала в другие руки.
— Дело в том Альверт, что я здесь не просто отдыхаю. Я выздоравливаю, и мой курс лечения ещё не окончен.
— Что такое? Ты заболел?
— Я надеюсь, ты слышал о землетрясении в Песках?
— Так это твоя экспедиция была там?
— Верно. Мне выпало счастье остаться в живых, хотя меня довольно сильно при этом помяло.
— Вот в чём дело. Конечно, это всё меняет. Здоровье — прежде всего. И когда же закончится курс твоего лечения?
— Через неделю. Если только врачи не продлят этот срок.
— Хорошо, Адам. В знак нашей старой дружбы, и учитывая твои обстоятельства, я постараюсь придержать эту вещь. Единственно о чём я хочу тебя попросить — позвони мне заранее, когда ты сможешь ко мне приехать.
— Альверт, а ты уверен, что мне эта вещь необходима? Может, не стоит ради меня так напрягаться?
— Мы с тобой знакомы не первый год. И я прекрасно знаю, что тебя может заинтересовать, а что нет. Уверяю, ты не сможешь отказаться от этой вещи.
— Хорошо. Надеюсь, что скоро я смогу тебе позвонить.
— Вот и прекрасно. Выздоравливай и приезжай. Я тебя жду.
— До встречи, Альверт.
Адам положил трубку на место. Дождавшись сообщения на дисплее о том, какая сумма снята с его кредитки, он вынул её из прорези и положил в карман.
«Если Зацман — подсадная утка, то делает он это вполне профессионально. Сыну он, конечно, звонил. Не говорить же ему о том, что он узнал мой адрес у Борка. Надо спросить у Зары, упоминали моё имя в связи с землетрясением или нет. Хотя это тоже ни о чём ещё не говорит. Альверт мог узнать о катастрофе из телевизионных новостей, а там сообщают про всё очень коротко. Он не стал объяснять, что хочет мне предложить. Или вещь действительно очень ценная и к тому же краденая, или он просто хочет разжечь моё любопытство и выманить меня в столицу. Борк, конечно же, узнал у врачей, когда кончается курс моего лечения. И если Зацман — человек Борка, то, позвонив мне сейчас, они хотят посмотреть на мою реакцию. Начну я торопиться в столицу — значит, надеюсь отыскать рубин. А это означает, что вместе с ним я нашёл в Песках что-то ещё…. Ну, хорошо, сделаем паузу».
Он вышел из здания и остановился на верхней ступени мраморной лестницы. Отсюда хорошо был виден пляж с ровными рядами лежаков, на которых весь день валялись курортники. На мелководье, у самой кромки воды, плескались малыши. Их радостный визг слышен был даже здесь, у здания санатория. Метрах в пятидесяти от берега, покачиваясь на мелкой волне, кружились пары на водных велосипедах.
«А почему бы и мне не принять солёную ванну? — подумал Адам. — Это и приятно и полезно».
Археолог решительным шагом направился на пляж.
Отыскав свободный лежак, он положил на него свою пижаму и трость, снял тапочки и вошёл в тёплую воду. Мелкие камушки ракушечника, которым был отсыпана береговая полоса, приятно щекотали и массировали подошвы ног. Зайдя в воду по пояс и постояв немного на камнях, Адам оттолкнулся и нырнул. На глубине, у самого дна, вода была прохладнее, но тело быстро привыкало к этой температуре.
Адам плыл, почти касаясь дна. Он разглядывал камни, водоросли и мелких крабов, которые убегали от него с удивительной быстротой. Почувствовав, что кислород заканчивается, археолог вынырнул на поверхность и лёг на спину. Небольшая волна, дошедшая от прогулочного катера, приятно раскачала его. Жаркие, но уже не обжигающие лучи Иризо, согревали лицо и грудь. Нырнув ещё несколько раз, Адам оделся и пошёл к Заре.