Адам хохотал от души, наблюдая «рекламную акцию». Но когда запах «Прайдона» дошёл и до него, то археолог поспешил уйти подальше от этого места. Такого омерзительного запаха он в своей жизни ещё не встречал. Маленький спектакль так развеселил Адама, что по дороге к санаторию он несколько раз принимался хохотать, вспоминая эту сцену. Прохожие с удивлением оглядывались на высокого пожилого мужчину с тростью, который так заразительно смеялся неизвестно над чем.
— Зара. Я купил коньяк и узнал номер телефона нашего рыбака. Кроме того, мне выпало счастье присутствовать на рекламной акции средства «Прайдон».
И он рассказал жене о том, что произошло у бара.
— Боже мой, — Зара понюхала рубашку Адама и зажала нос пальцами. — Снимай немедленно всю одежду и ступай в душ. Не хватало еще, чтобы соседи подумали, что у меня такой вонючий муж. Только что приходила Фелиция и сказала, что они с мужем уже нас ждут. Так что поторопись.
— Значит, её зовут Фелиция? А как зовут её мужа?
— Когда придёшь к ним, тогда и познакомишься.
— Наверное, его зовут Феликс.
Зара удивлённо посмотрела на мужа. Но потом прищурилась и спросила:
— У кого ты успел узнать?
— Зара. Честное слово, — захохотал Адам. — Я назвал это имя наобум. А выходит, что угадал, да?
— Иди в душ, гадалка вонючая. Меня скоро стошнит от твоего запаха.
Адам принял душ, переоделся и брызнул на себя одеколоном. Ему тоже казалось, что «Прайдон» въелся в кожу и никак не хочет выветриваться. На всякий случай он попросил жену обнюхать его ещё раз.
— Тебя совсем нельзя одного отпускать в город, — обнюхав мужа, сказала Зара. — Явного запаха нет, но всё равно ты пахнешь как-то не так.
— Будем надеяться, что у соседей не такой острый нюх, как у тебя. Мне кажется, что этот запах въелся не в кожу, а в мозги. А оттуда он не скоро выветрится.
Они взяли торт, коньяк и направились к соседям.
Фелиция и Феликс вышли к ним навстречу, едва они повернули на дорожку, ведущую к соседнему дому. После процедуры приветствий и знакомства все вошли в дом, где уже был накрыт праздничный стол.
Курортные домики были построены по одному типовому проекту. Поэтому Адаму показалось, что он и не выходил из своего жилища. Такое обстоятельство сразу снимало чувство неловкости и неуверенности, которое появляется при посещении чужого дома или квартиры. Только личные вещи соседей говорили о том, что в этом доме живут другие люди.
Фелиция и Феликс были удивительно похожи. Примерно одного роста и комплекции, оба шатены и даже ожоги на лице Феликса не могли скрыть сходства их лиц. Они только вчера приехали в Гутарлау и Зара с Адамом на правах старожилов стали рассказывать им о здешних порядках и достопримечательностях.
Время, подогретое коньяком, за разговорами летело незаметно. Уже начало темнеть, когда Адам и Феликс вышли покурить на крыльцо. Разговор зашёл о пожаре в тех. центре «Шарлей». Феликс рассказал Адаму, как ему удалось спастись, закатившись под пожарную машину.
— А журналист тоже под машину закатился? — спросил Адам.
— Нет. Он прыгнул в канализационный колодец.
Адаму это показалось странным.
— Он прыгнул сам, а тебя ударной волной закинуло под машину? — недоверчиво спросил Адам.
— Честно говоря, я и сам не пойму, как так получилось, — задумчиво сказал Феликс. Он сделал глубокую затяжку, выдохнул дым и продолжил:
— Всё произошло мгновенно. И я до сих пор удивляюсь, как это журналисту удалось успеть прыгнуть в колодец.
— А где находился колодец? — поинтересовался Адам.
— В двух шагах от журналиста.
— А пожарная машина?
— Метрах в четырёх от меня.
— То есть вы падали в разные стороны?!
— Да, получается так, — помолчав, ответил Феликс.
— Нарисуй на песке схему. Место взрыва, машину, колодец и вас с журналистом, — решительно сказал археолог.
Феликс взял прутик и начертил всё, что просил Адам.
— Вот это — бокс, в котором взорвалась ёмкость с топливом, — пожарник ткнул концом прута в нарисованный квадрат. — А здесь стояла машина. Это — колодец. А это — мы с журналистом. Я стою слева, он справа.
Археолог недоумённо уставился на чертёж.
— Феликс, — Адам взял из его рук прут. — Если бы тебя отбросило ударной волной, то ты пролетел бы мимо машины.
Он нарисовал направление взрыва. Феликс широко раскрытыми глазами глядел на чертёж.
— А вместо этого тебя швырнуло в противоположную сторону от колодца, в который прыгнул журналист, — Адам провёл ещё одну черту на песке. — Ты понимаешь, что это означает?