А образ Арсения никак не вязался с грязными носками и борщом… Такой мужчина, наверное, готовит завтрак в постель, просыпается пораньше, чтобы сделать пробежку и пьет свежевыжатый сок.
В такого мужчину грех не влюбиться.
Вот только не нужно забывать, что это всего лишь образ, придуманный в моей голове. Как о человеке я не знаю о нем практически ничего.
Быть может, он ненавидит бегать, по утрам прикладывается к стакану с виски, а Ксюша только и делает, что подбирает его грязные носки по всему дому?
Глава 4
На следующий день я не спала до обеда и не наслаждалась видом из окна за завтраком. В десять уже цокала каблуками по асфальтированной дорожке в направлении противоположного края поселка, где жила Наталья Леонидовна.
Женщине я позвонила накануне, сказала, что недавно переехала и сейчас занимаюсь поисками горничной. Она очень обрадовалась звонку и позвала на чай, чтобы обсудить персонал, работающий в поселке.
Попросту говоря, посплетничать.
Я только этого и ждала, так что, надев серый брючный костюм с белой майкой, отправилась на Родонитовую улицу.
– Да как попадают в эти дома, если тут даже звонка нет?! – возмутилась я, сколько времени разглядывая ворота. – Хоть перелезай!
Лезть, конечно, никуда не пришлось. Из дверей вышла женщина средних лет в форме горничной и, улыбнувшись, кивнула мне на ворота.
– Доброе утро. Вы, наверное, горничная Натальи Леонидовны? – из приличия спросила я.
– Да, Софья. Я здесь уже четыре месяца, это рекорд.
– Хозяйка так педантична в вопросах выбора персонала?
Женщина набрала воздуха в легкие, будто хотела на одном дыхании сказать все, что думает, но вовремя себя остановила и шумно выдохнула, оставив мне лишь загадку и натянутую улыбку.
Дома на Родонитовой походили на тот, в котором я живу. Это были двухэтажные небольшие коттеджи с черепичной крышей и совсем маленькими участками.
Дом Натальи Леонидовны отличался тем, что буквально сиял на солнце по сравнению с другими. И я не преувеличиваю! Черепица и впрямь бликовала от яркого света, окна были настолько прозрачные, что я вообще сомневалась вставлены ли стекла. А на газоне не было и намека на сухую травинку.
Я даже немного прониклась к горничным, которые содержат дом в таком порядке. Хотя вряд ли это порядок, скорее крайняя степень перфекционизма, граничащая с помешательством.
– Наталья Леонидовна, к Вам гости! Как, простите, Вас зовут? – шепотом спросила женщина.
– Лаура Трубецкая.
– Лаура Трубецкая! Пригласить в Вашу комнату или проводить в гостиную?
– Сонечка, сделай нам кофе. А Вы проходите, милая, не стойте в дверях, – по лестнице со второго этажа, не дойдя пару ступенек, спустилась круглолицая женщина шестидесяти лет.
Несмотря на ранний, по меркам аристократов, час Наталья Леонидовна была при полном параде: на лице свежий макияж, не скрывающий ее возраста, но удачно его маскирующий.
Волосы, годами окрасившиеся в пепельный оттенок, были уложены локонами на один бок и подобраны заколкой с блестящими камнями.
Вместо шелкового халата с меховыми оборками Наталья Леонидовна выбрала классический костюм от Шанель: короткую шерстяную юбку и пиджак поверх однотонной футболки.
– Приятно с Вами познакомиться, – вежливо произнесла я и осторожно сделала шаги по идеально вычищенному полу.
– Я рада принимать у себя в доме новых жителей поселка. Вы ищете горничную?
Вместе с хозяйкой дома мы прошли в большую светлую гостиную, залитую лучами солнца. Мне кивнули на стул во главе большого дубового стола, и стоило мне присесть, как Соня поставила поднос с чайной парой и кофейником.
Наталья Леонидовна расположилась справа от меня и с милой улыбкой приняла кружку, которую подала ей горничная. Судя по всему, кофе она не пила.
– Я переехала всего пару дней назад и пока, можно сказать, не преступала к поискам. До переезда я жила в Америке, и у нас с мужем была одна горничная на протяжении более, чем пяти лет. Даже и не знаю, как искать новую…
– Я Вас понимаю, – с сочувствием ответила женщина, накрыв своей рукой мою, которая лежала на столе. – Хорошие горничные на вес золота. Я нашла Соню, и не расстанусь с ней ни за что.