– И не только в еде, – резонно подметил мужчина, прикладываясь к бокалу.
Я только попыталась скрыть улыбку, тоже делая глоток вина.
Арсений был отличным собеседником. Он много знал об искусстве, мировых премьерах в театрах, результатах скачек, прошедших в прошлые выходные.
Вот только, как оказалось, об этом ничего не знала я.
Нет, конечно, дурой я не являлась. Кое в чем ориентировалась и тему подхватить могла. Но я же Ангелина, а не пресловутая Лаура! Я не была в театрах Парижа, не ездила на выставки в Венеции и не принимала участия в скачках.
Чувствовала себя необразованной провинциалкой, пока мы наконец-то не сменили тему. Я прямо облегченно выдохнула, честное слово.
– Как тебе жизнь после переезда? Сильно отличается от Америки?
Уже после ресторана, прогуливаясь обратно к поселку, Арсений завел разговор обо мне. Врать мне не слишком-то нравилось, но кивать невпопад, слушая о приеме у Герцогини мне нравилось еще меньше.
– Моя жизнь после переезда изменилась на все сто восемьдесят… Сам понимаешь: менталитет, язык. Но я рада переезду. Здесь прекрасные люди, я чувствую себя дома.
– Понимаю тебя. Во время моего обучения в Англии мы жили там всей семьей. Это было непросто.
– Ты и Адриана Кирилловна? Прости, если лезу не в свое дело, просто ты не говорил о семье.
– В самом деле? – мужчина искренне удивился, будто бы и впрямь не нарочно обходил стороной разговоры о своем отце и старшем брате. – Мама развелась с отцом, и мы почти не общаемся. Слишком разные, я больше похож на маму, чем на него. А старший брат живет здесь в поселке. Но сейчас Андрей в Европе. Уже полгода как в Дании. Скоро, кстати, должен вернуться.
– Хорошо. Моя семья тоже в Европе. После замужества мы редко виделись.
Говорить о бытовых вещах с Арсением было комфортно. В какой-то момент я даже привыкла к своему образу и перестала пугаться каждый раз, когда разговор заходил обо мне.
Да, врать не нравилось, но это была вынужденная мера. Иногда я фантазировала так, что и сама забывала, кем являюсь на самом деле.
В голову нет-нет да лезли мысли о том, что я буду делать, когда полгода кончатся, и придет время возвращаться к привычной жизни? Тогда я понимала, что лучше бы не заводить здесь знакомств.
Но уезжать придется нескоро. Пока я могу насладиться своим новым статусом.
– Спасибо за прекрасно проведенное время, – сказала я на прощание, стоя на пороге своего дома.
– Это я должен благодарить за чудесную компанию. Если ты не против, увидимся еще как-нибудь?
– Смотря куда позовешь, – кокетливо сказала я, подавая Арсению руку для поцелуя.
Почему-то мне казалось, что он очарован мною.
Мужчина смотрел каким-то затуманенным взглядом, в котором читалось восхищение. Все чаще он пытался коснуться меня, оказаться рядом или взять за руку.
Мои шутки его смешили, и улыбка практически не сходила с красивых тонких губ.
– Я хотела обратиться к тебе с просьбой. Не знаю принято ли у вас так… Могу я одолжить ваших горничных на вечер?
– Да, думаю да. Если мама не нагрузила их делами, я пошлю их к тебе. Можешь обращаться в любой момент, пока не найдешь себе прислугу.
– Спасибо, – улыбнувшись на прощание, я скрылась за дверью.
В конце концов, у меня куча дел! Нужно навести порядок в доме до прихода девчонок и приготовить что-нибудь вкусненькое к чаю.
Глава 5
В дверь позвонили через пару часов. В этот момент я как раз драила унитаз на втором этаже. И это был последний пункт генеральной уборки.
Побросав тряпки и перчатки, я побежала вниз по лестнице, чтобы открыть дверь.
– Горничных вызывали? – четыре девушки в форме, вооруженные швабрами и чистящими средствами стояли за порогом и ждали приглашения.
– Вообще, это было лишь прикрытие для ваших хозяев… – сказала я, сдувая с лица непослушную прядку волос и оглядывая арсенал девчонок. – Но проходите. Можете помочь мне домыть унитаз и достать печенье из духовки через три минуты. Шучу. Проходите, осваивайтесь, я сейчас.
На несколько минут я оставила девочек одних в доме. За это время спешно закончила уборку ванной комнаты, смыла с себя запах бытовой химии и сменила растянутый домашний спортивный костюм на удобный сарафан.