В общественном транспорте как в городской бане: душно и полно народу. Из-за отсутствия дождей зелень увядает и превращается из зелени в желтизну. В офисных зданиях душно, в квартирах душно, кондиционеры навевают сопли и боли в пояснице.
Короче говоря, ужас! То ли дело за городом!
Можно ходить в свободном сарафане и босоножках, не думая о дресс-коде и пресловутом костюме, который липнет к телу. От голой земли не так жарко, как от асфальта. Да и в тени деревьев можно укрыться.
– Я, кстати, подумала, что никогда не видела Арсения Сергеевича с девушкой. То есть, он общался с кем-то, но чтобы отношения… Роза, ты же дольше на них работаешь. Что скажешь?
– Была одна особа, – девушка сказал это без особого энтузиазма, не оторвавшись от выбора огурцов. – Наверное, уже несколько лет прошло. Они встречались и собирались переехать в дом, но не сошлись характерами с Адрианой Кирилловной.
– Он бросил девушку, потому что она не понравилась его матери? – вспыхнула я. – Выходит, что Адриана не шутила, когда говорила, что одобряет меня?
– У них странная семейка. То она главная, то он. Хотя… Он же живет с матерью. Главная все-таки она.
– Ничего, кстати, что мы твоего парня обсуждаем? – вклинилась Юля, которая, судя по всему, принимала шутки за чистую монету.
– Да какой он мне парень? Мы знакомы кое-как и даже не целовались! Да у меня в пятнадцать лет отношения серьезнее начинались.
– Он просто из воспитанной семьи, – я посмотрела на Юлю с высоты своих двадцати семи лет и обреченно покачала головой.
– Посмотрите на него, прямо граф! – Роза взяла с прилавка батон колбасы, длинный огурец и начала изображать кукольный театр. – Мадам Лаура, мы с Вами женаты уже сорок шесть лет! Пришло время для поцелуя в щеку! Ох, Арсений Сергеевич, а мы не торопимся?
Девчонки расхохотались, а я отобрала у Розы огурец и откусила ему попку.
Продуктов мы накупили полный багажник. Все кое-как поместилось в машину.
Управились мы быстро, а в поселок возвращаться совершенно не хотелось.
Было решено уехать за деревню по соседству к берегу пруда и перекусить там чем-нибудь из того, что было куплено на рынке.
Дорогу я знала плохо. Вернее говоря, не знала ее вовсе, как и девчонки. Пару раз мы сворачивали не туда, потом возвращались, буксовали на яме и снова пытали удачу, выбирая куда поехать на следующей своротке.
– Главное теперь вернуться обратно.
– Лично я не против остаться здесь, – сказала, отходя от машины к берегу пруда.
Красота здесь была просто неописуемая. Всюду зеленый густой лес, проселочные извилистые дороги, петляющие по полям от одной деревушки к другой. Пахнет немного застоявшейся водой и сырым песком.
По гладкой воде скачут водомерки, а по обрывистому берегу нет-нет, да скатываются мелкие камешки, создающие редкие всплески.
– Мне нравится работать горничной на тебя, – заключила Роза, присаживаясь с пакетом овощей прямо на траву у берега. – Правда не платишь ты ничерта.
– У меня у самой зарплата горничной! Имей совесть.
На свежем воздухе аппетит разыгрывался зверский. Овощи ушли влет, и свежий хлеб, дело дошло даже до колбасы с сыром.
Я никогда столько не ела, но на природе как будто оголодала.
– Знаете, я в последнее время вспоминаю об Ане. За что с ней так? Неужели чей-то секрет стоил жизни?
– Чьи-то секреты стоят очень дорого, – философски изрекла я. – Да и люди здесь живут непростые.
– Мне жалко Рому. Он ведь скорее всего не виноват.
– Он сейчас под следствием?
– Да, в изоляторе в Подмосковье, – сказала Ксюша, громко хрустнув огурцом, как будто речь шла не о судьбе человека, а о погоде на выходных.
– А с ним можно увидеться? Он мог что-то знать обо всей этой ситуации. Если расскажет, у нас будет больше информации, чтобы ему помочь.
– Странно, что ты в это лезешь, – я поймала подозрительный взгляд Розы всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы осознать, что я стала слишком неосторожной.