– Это я попросила девочек приехать, – поднявшись со стула, я расправила невидимые складки на юбке и сделала несколько шагов навстречу парню. Меня зовут Ангелина. Я недавно переехала в поселок.
– Горничная на замену Ане?
– Нет, не совсем так. Но я хочу помочь. Ввиду некоторых обстоятельств, мне удалось узнать кое-какие подробности последних месяцев жизни Ани. Девочки этого не знали, а вот ты мог.
– С чего ты решила, что я отвечу на твои вопросы? – парень будто осмелел и бросил на меня надменный взгляд из-под опускающейся на глаза челки.
– Хотя бы с того, что это твой единственный шанс не загреметь за решетку. Мы уверены, что Аню убил кто-то другой.
Я обернулась к девочкам, и они все как одна закивали.
Рома медлил несколько секунд. В его глазах я видела смятение, нерешительность. Но, в конечном счете, у него не было выбора. Вероятнее, была лишь его иллюзия.
Парень знал, что невиновен, и должен был цепляться за любые ниточки, чтобы не схлопотать срок за то, чего не делал.
– Спрашивай. Только тихо, за нами могут наблюдать, – ногой Рома пододвинул ближайший к нему пластиковый стул и неловко опустился на него.
Стараясь избегать ненужных подробностей, я описала картину своих нескольких дней пребывания в поселке. Рассказала что и от кого узнала, сослалась на местных жителей.
Рома не перебивал, но и никак не реагировал. На красивом лице точно застыла каменная маска безразличия и холодности. Только иногда парень закусывал губу и кидал беглый взгляд на дверь, чтобы не пропустить прихода надзирателя.
– Я не знал ничего такого. Правда. Она… Черт, пришел!
Только я закончила рассказ, как на заднем дворе появился охранник в черной форме. Как коршун он стал кружить вокруг нас, недоверчиво поглядывая.
– Я его отвлеку, – шепнула Юля и дала нам сигнал общаться как ни в чем не бывало. – Товарищ надзиратель, Вы можете мне помочь?
Девушка по-детски надула губки и посеменила к мужчине.
– В общем, она вела себя странно: стала холодной, местами даже стервозной и истеричной. Один раз я заметил у нее дорогой кулон, очень дорогой. Она сказала, что взяла его у Ксюши, но почему-то мне кажется, что это неправда.
– Я не давала ей никаких вещей, тем более украшений, – покачала головой девушка.
– Кому она могла рассказывать, что с ней происходило? Может быть, родственники или какие-то подруги?
– Она отстранилась от всех. Но могли остаться какие-то вещи в доме, где она работала.
– Все ее личные вещи изъяла полиция, – грустно произнесла Ксюша. – Они оставили только одежду, и ту хозяева вскоре выбросили.
– В их доме есть чердак, – Рома стал говорить быстро, оглядываясь назад, где из здания выходили Юля с надзирателем. – Она любила бывать там одна. Читала книги, рисовала. Возможно, там что-то есть.
– Лопухов, свидание закончено! Давай обратно, – не церемонясь, мужчина схватил парня за предплечье и потащил в здание.
Мы молча смотрели ему вслед, и только Юля оттряхивала форму, испачканную какой-то пылью.
– Ну что, узнали что-то?
– Нужно пробраться в дом, где жила Аня. Есть варианты, как это сделать?
По пути в поселок мы обсуждали дальнейший план. Предлагали самые абсурдные идеи, которые могли сработать.
Сначала думали отправить меня к ним в дом под видом гостьи, но вряд ли у меня получится незаметно слинять из-за стола и залезть на чердак.
Думали отправить к ним кого-нибудь из девчонок в роли горничной, но та семья уже нашла прислугу.
Можно было бы попросить новую работницу помочь нам, однако риск был очень велик. О ней никто ничего не знал, и оставалась вероятность быть раскрытыми.
Идеи иссякали так же быстро, как дорога до поселка. Кончились даже самые сумасбродные варианты.
– Мы проберемся к ним в дом, – выдала Роза после того, как молчала всю дорогу, слушая нас.
– Ты с ума сошла? Это же уголовное дело!
– Нет тела – нет дела. Нас никто не заметит. В воскресенье у Строгановых будет званый ужин по случаю приезда старшего сына. Наверняка пригласят Гелю, она будет следить за тем, чтобы Архиповы оставались в доме. Вы втроем создадите видимость полного комплекта горничных, пока я проберусь в дом.