– Да, прислуга отбивается от рук… Им даешь работу, а они еще и нос воротят.
– Горничные не просто прислуга. Они люди, которые имеют право на достойные подходящие им условия работы.
– Но ты платишь им деньги!
От резкого всплеска негодования я отставила в сторону кофейник и повернулась лицом к мужчине, который до этого стоял у окна за моей спиной.
Не нужно забывать, что закатывать истерику по статусу мне не подобает, однако если разговор продолжится в подобном ключе, скандала не избежать.
– Я плачу деньги за работу, а не за то, чтобы они молчали о своих предпочтениях.
– Это же просто прислуга. Они работают на тебя. И должны удовлетворять твоим просьбам.
– Ты будто считаешь их хуже себя только потому что они не из богатой семьи, – резко ответила я, отворачиваясь.
Кто же тогда я? Такая же девушка из низшего общества, которой не стоит лишний раз вякать на тех, чье состояние больше ее?
– Я не говорил, что кто-то хуже или лучше. Как люди, безусловно, мы одинаковые. Но ведь разница между богами и бедными есть. Так же как между работником и работодателем. Не будешь же ты с этим спорить?
– Нет.
– Ты не подумай, я не сторонник классовой теории, – поспешил оправдаться Арсения, присаживаясь за стол, где я уже сделала кофе с десертом. – Всего лишь хотел сказать, что есть некая грань, называемая субординацией.
– Я поняла тебя.
Хоть казалось, что недосказанности не осталось, я продолжала смотреть на Арсения с каким-то странным ощущением внутри.
А мы ведь и впрямь ничего друг о друге не знаем. И кто знает, какие стороны его личности мне предстоит открыть для себя…
За чашкой кофе мужчина рассказывал мне о книжном клубе. Сам он в нем не состоял, однако имел возможность присутствовать на многих встречах, потому как почти всегда Адриана Кирилловна приглашала членов клуба к себе.
Дамы любили поделиться свежими новостями, прихвастнуть обновкой, купленной на модном показе в Милане или дорогущем бутике Москвы.
Нередко перемывали косточки горничным или дамам, которые по какой-то причине пропустили встречу клуба.
В общем, все походило на посиделки девчонок из бухгалтерии. Только пили не дешевый чай, а дорогое вино. И закусывали не сухими крекерами, а голландскими сырами.
– Я боюсь, что меня плохо примут. Все уже знакомы, а я… К тому же этим женщинам больше, чем мне! Иногда кажется, что они считают меня молодой дурочкой.
– Брось! Хоть многим далеко за шестьдесят, они никогда в этом не признаются. Будут говорить «тридцать с небольшим» и вести себя соответствующе.
– Кстати, в субботу приезжает Андрей, мой старший брат. Будет званый вечер по этому поводу. Надеюсь, ты не откажешься быть представленной моей девушкой?
– Как я могу отказаться? – я мягко улыбнулась и положила руку на стол в надежде, что Арсений возьмет ее. – Какое-то знакомство с родственниками получается.
– Не стоит воспринимать Андрея серьезно. В том плане, что он своеобразный человек.
– Расскажи мне о нем, – при упоминании брата Арсений будто менялся в лице. Не кривился, конечно, но в глазах поблескивало что-то необычное, и жестикуляция заметно менялась.
Я была уверена, что в отношениях с братом что-то нечисто. Он живет отдельно, редко бывает в Подмосковье, в семье не очень-то любят о нем говорить.
– Андрей много работает. Он занимается торговлей коммерческой недвижимостью по всему миру, поэтому вынужден уезжать часто и надолго. Мама силой затаскивает его на светские вечера пару раз в год. Он этого не любит.
– А семья у него есть?
– Он был женат, но развелся. С того момента я не слышал об отношениях.
– Будет интересно с ним познакомиться. Ощущение, что вы совсем разные.
– Так и есть, – подтвердил Арсений.
После чашки кофе мужчина засобирался домой. Причем делал он это в какой-то странной спешке, будто боялся, что сейчас я запру дверь, и ему придется остаться в этом доме на всю ночь.
Ситуация начинала меня в какой-то степени забавить.
Может, я чего-то не понимаю или наши представления об отношениях настолько разнятся?
Когда Арсений уже вышел из дома, бросив на прощание лишь неоднозначное «до встречи», я решила поставить жирную точку в этом вопросе.