Крумм нырнул в ложбину между холмами-ангарами. Заметил, что замаскированная ограда преграждает путь и здесь, резко свернул направо и бросился вверх по склону. Ребята, стараясь не отставать, бежали, не разбирая дороги и тяжело дыша. В ушах стучало, глаза заливал пот, а потому они даже не обратили внимания на то, как тяжело и мерно начала пульсировать под ногами земля…
Мимо Димкиного уха что-то просвистело. Ломая ветки, рассыпавшиеся коралловой крошкой, толстая стрела исчезла в зарослях, едва не испив человеческой крови. Вскрикнув и затравленно обернувшись, мальчик успел заметить, как гул, яростно ругаясь, наклонился перезарядить арбалет…
Четверка беглецов взлетела на покатую крышу одного из корпусов Артефициалии. В носы ударил едкий запах химикатов и горелой электрической проводки. Четверка преследователей, продолжая вопить, кинулась следом.
Крумм грациозными прыжками уносился прочь. Замирал лишь на мгновение, чтобы определить, не отстают ли друзья, и снова стремился вперед. Возможно, не обладай бандиты оружием дистанционного поражения, звероморф не стал бы убегать и предпочел дать бой. Но он, как и ребята, ничего не мог противопоставить пулям и стрелам, а потому…
Под ногами Насти вдруг застонала земля. Точнее – ржавая жестяная крыша, спрятанная под слоем пыли, камней и лишайника. Нога девочки вдруг провалилась в пустоту, сама она упала, сильно ударившись животом, и закричала от боли и неожиданности. Димка, бежавший рядом, тут же вцепился в ее капюшон, вытягивая, словно утопающего из проруби. Витя, не сразу заметивший падение сестры, остановился так резко, что чуть не сверзился с холма. Крумм обреченно застонал, но к пролому и близнецам приблизиться не решился.
– Держись, Настюха! – взвыл Дима, до ломоты в костях потянув сестру за плечи. Под ними что-то трескалось, шуршало и осыпалось в мрачные глубины полого холма. Когда Витя, оценив ситуацию, тоже сделал шаг к пролому, брат закричал на него так, что вздрогнул даже саблезубый: – Назад, дурень! Или вместе рухнем!
Настя, провалившись почти по пояс, улеглась на грязный лишайник, изо всех сил помогая вытаскивать себя наружу. Ломая ногти, она цеплялась за камни, распределяя вес тела на как можно большую площадь и стараясь не делать резких движений. И когда стало казаться, что девочка вот-вот выберется из неожиданной ловушки, на холм взбежали четверо Умелых…
– Попались, арсилитские выродки! – завопил тот, что бежал первым. – Не уйдете!
Крумм широко расставил лапы. Подземный кот твердо решил вступить в последнюю смертельную схватку, но все же подарить друзьям еще хотя бы минуту спасительного времени. Димка снова потащил сестру наверх, не обращая внимания на рвущуюся куртку. Витя нагнулся, подхватывая булыжник и примеряясь запустить его в грабителей. Но тут произошло событие, поразившее всех восьмерых – и убегавших, и догонявших…
Над краем холма появилась голова. Здоровенная, размером с целого Крумма. Темно-зеленая, вытянутая и сплюснутая с боков, покрытая каменно-твердой чешуей и увенчанная полупрозрачным кожистым гребнем. Длинная пасть медленно открылась, обнажая десятки белоснежных зубов, по сравнению с которыми клыки полосатого казались безобидными игрушками. На детей пахнуло смрадом.
Гулы завопили, но на этот раз не от азарта – их охватил неописуемый ужас. И не успел первый из них даже дернуться или поднять секач, как гигантские челюсти сомкнулись на его поясе (Насте они напомнили ножницы, в одно движение отхватывающие косу), почти скрыв его из виду. Неряха заверещал, захрустели кости, оружие выпало из сильной руки. А неведомая чешуйчатая тварь, схватившая бандита, еще сильнее сжала зубы, обрывая вопль, после чего презрительно выплюнула тело жертвы в ближайшие кусты.
Оставшиеся на ногах злодеи стали пятиться, сразу забыв и о погоне, и о наживе, и об Отзвуке Эха, лежавшем в школьном ранце. Один из них выстрелил в громадную голову из арбалета, но попал лишь в бронированную скулу, от которой стрела со звоном отрикошетила. Вожак Умелых вскинул перезаряженный пистолет, прицелился и…
Длинный хвост толщиной с человеческую ногу, покрытый мелкой темно-зеленой чешуей, появился из-за спины гула. Взметнулся в воздухе, раскручиваясь плетью, и с пронзительным щелчком приложил Неряху вдоль всего тела, подбросив вверх. С такой же легкостью, как мы щелкаем пальцами по смятой бумажке, отправляя ее в полет. Гул жалобно вякнул, пистолет его выстрелил в сторону, никому не причинив вреда. А затем крепыша оторвало от земли и по дуге швырнуло далеко-далеко, где он со смачным шлеп! ударился об одну из железных колонн, подпиравших «небо».