— О, Кас, — сказал Сэм, когда тот поставил стакан с водой на столик. — У меня есть идея. Подожди секунду.
Сэм прикатил из библиотеки одно из кресел на колесиках, загрузил в него Каса и начал катить кресло по бункеру к ванной.
— Спасибо, Сэм, — сказал Кас. — Признаюсь, я удивлен, что мне так тяжело ходить.
— Да, так бывает, когда сдираешь кожу на ногах, — ответил Сэм. — Ты поправишься, подожди несколько дней. — Кресло пришлось толкать медленно: колесики у него были маленькие и неравномерно скрипели, пока Сэм катил его по коридору. Но, по крайней мере, так Касу не приходилось идти. Сэм добавил: — Хоть через бревна тут перелезать не надо, а?
Кас обернулся к Сэму через плечо и ответил:
— Той ночью и правда было много деревьев. Знаешь, я даже считал, сколько шагов нам удавалось пройти от одного бревна до следующего. И какое-то время между упавшими деревьями было в среднем по три шага.
Сэма это рассмешило.
— Ты и правда считал шаги? Дин, конечно, называет нас обоих занудами, но этим ты прямо заработал титул.
— Так мне было легче идти, — сказал Кастиэль тихо. — Должен признать, физическая усталость до сих пор застает меня врасплох. Будучи ангелом мне никогда не приходилось иметь дело с такой усталостью. Я думал, что за прошлый год уже привык к ней, но той ночью… было просто поразительно трудно продолжать идти.
Сэм моргнул, услышав это. Он машинально снизил скорость, чтобы дать Касу время поговорить. Кас продолжил под медленный скрип колесиков:
— Несколько раз я ловил себя на том, что остановился и начал садиться на бревно, сам того не осознавая. И, когда останавливался я, вы тоже останавливались. Так что я считал шаги, чтобы не засыпать.
Они добрались до ванной, и Сэм остановил кресло, но продолжал молчать.
— Каждое дерево так и приглашало на него сесть, — сказал Кас. — Но я начинал счет заново и двигался вперед.
Повисла пауза. Кас повернул голову и снова посмотрел на Сэма.
— Кас, — сказал наконец Сэм. — Мы бы не вышли оттуда без тебя.
— Но закончилось все хорошо, правда же? — ответил Кас. Он посмотрел на свои ноги и осторожно встал со словами: — Полагаю, помочиться я смогу самостоятельно, Сэм.
— Ой… да, конечно, — согласился Сэм, который почти забыл, зачем они сюда пришли. Он все думал о той ночи. Кас открыл дверь ванной, и Сэм сказал: — Ладно, я вернусь за тобой через минуту. Стул оставлю здесь, хорошо? Сейчас вернусь, только поставлю греться суп.
Кас кивнул, прошел в ванную и закрыл дверь, и Сэм направился в кухню, чтобы подогреть еще одну порцию супа.
Он открыл для Каса банку с куриным бульоном и вылил его в миску, все еще думая о той прогулке в Титонах. Вся та ночь была несколько туманной в его памяти, но Сэм начал осознавать, что некоторые моменты помнил довольно ясно. Загадочнее всего было то, что он, похоже, где-то успевал вздремнуть. И потом просыпался, полный энергии, а через час снова начинал чувствовать себя на грани потери сознания.
А может… может, он и правда разок терял сознание? Или даже пару раз?
Сэм поставил миску с супом в микроволновку и прибавил несколько раз по тридцать секунд, думая: «Как минимум дважды я отключался, разве нет? Как минимум дважды. И как я потом просыпался?» Ведь каждый раз он просыпался полным сил. «И странно: каждый раз, когда я просыпался, Приятелю было нехорошо», — вспомнил Сэм. Потом он фыркнул сам на себя: «КАСУ! Касу, не Приятелю». Забавно, как имя «Приятель», до сих пор то и дело всплывало в его памяти. «Касу. Касу было нехорошо».
Сэм стоял, глядя на таймер микроволновки. «Каждый раз, когда я просыпался, Кас едва не терял сознание. А потом оживал… пока у меня кончались силы… Потом я снова просыпался, и он снова был на грани обморока… Минуточку…»
Сэм вышел назад в коридор. Кас уже сидел на стуле, дожидаясь его, скрестив ноги, чтобы не держать их на полу. Он был похож на Будду. Заслышав Сэма, он поднял голову и явно оживился. Сэм улыбнулся ему:
— Обед?
Кас улыбнулся в ответ и кивнул, и Сэм покатил его в кухню.
Сэм устроил его за столом и дал ему поесть суп, прежде чем о чем-либо спрашивать. Когда Кас закончил с супом, Сэм велел ему положить ноги на другой стул, собираясь проверить его повязки.
— Кстати, Кас, — сказал Сэм как бы невзначай, разматывая бинт на его ноге (черт, бинт до сих пор был весь в крови. Но признаков заражения, слава богу, не было). — Кас. Насчет той ночи в лесу. Ты что-то со мной делал? Чтобы я мог идти?
Он взглянул на лицо Каса. И по тому, как Кас немедленно отвел взгляд, понял, что ответ был нехорошим.
— А… — сказал Кас несколько мгновений спустя, глядя на свое отражение в суповой ложке. — Да. На самом деле, да. Незначительное заклинание.
— И… что оно в себя включало? — спросил Сэм, раскатывая свежий бинт.
— О, только несколько перьев, — ответил Кас, повернув ложку в руке и изучая свое отражение с другой стороны.
Как-то это было странно. Кас добавил:
— Несколько… моих перьев.
Вот оно что. Ангельских перьев. Перьев Каса.
Из его крыльев. Которых у него больше не было.
Какое-то время Сэм молчал. Он закончил перевязывать одну ногу и аккуратно завязал концы бинта, после чего надел на эту ногу чистый носок.
— Должно быть, жалко было расставаться со своими перьями? — спросил Сэм в конце концов.
Кас не ответил — он лишь уставился на ложку. Сэм размотал бинт на второй ноге, нахмурился, глядя на нехороший воспаленный участок кожи, к тому же оказавшийся горячим на ощупь, когда Сэм коснулся его рукой в стерильной перчатке. Сэм промыл раны стерильным раствором, который оставила им Сара. Он добавил антибиотика и начал забинтовывать ногу.
Кас все это время молчал, и наконец Сэм решился спросить:
— Ты скучаешь по своим крыльям?
Он почувствовал, как Кас замер — замерла даже его нога, — и немедленно пожалел, что спросил. «Что за дурацкий вопрос, — подумал Сэм. — КОНЕЧНО он скучает по своим крыльям!»
Кас молчал какое-то время, и Сэм склонился над бинтом, чувствуя себя идиотом. «Давай, растереби рану, кретин, — отчитывал он себя. — Как будто ему мало физических ран».
— Очень, — сказал наконец Кас. — Я много по чему скучаю, но по способности летать больше всего.
Это даже удивило Сэма.
— Что, не по способности карать? Не по способности исцелять? Не по бессмертию? — спросил он и немедленно упрекнул себя снова: «Ну давай, Сэм, напомни ему обо всем, что он потерял, составь ему целый список того, по чему скучать, — отличный способ приободрить бывшего ангела! Просто отличный!» — Черт, Кас, прости, я не собирался об этом говорить, — выпалил он. — Не хотел напоминать тебе об этом. Забудь.
Кас посмотрел на него.
— Я все равно постоянно об этом думаю, Сэм, — сказал он тихо. — Ничего. — Он продолжил: — Лишиться полетов было хуже всего. Если бы я мог вернуть одну способность, я вернул бы ее. Знаю, это немного иррационально, но… летая… чувствуешь себя ангелом, если можно так сказать. Без этого я ощущаю себя каким-то… сломанным, разбитым. Как во сне Дина.
Сэм упрекал себя все сильнее. Кас медленно добавил:
— И просто это здорово. Скорость. Свобода. Вид, открывающийся сверху… — Он тихо вздохнул. Сэм замучился совестью.
Кас продолжил:
— Способности исцелять мне сильно не хватает, когда кому-то из вас плохо, а я ничего не могу сделать. По способности карать, что интересно, я вообще не скучаю: она разрушительная, это деструктивный навык. Так что, хотя он и бывает полезен, я не против от него избавиться. А бессмертие… — Помолчав, он сказал: — Я все равно не рассчитывал, что еще долго проживу. И я уже должен был умереть несколько раз. Я в том числе и поэтому не раздумывая отдал тебе тридцать…
Кас резко замолчал. Сэм поднял взгляд от последнего бинта.
— Тридцать чего?
— О, — сказал Кас небрежно. — Наверное, я забыл упомянуть. — Он взглянул на Сэма немного нервно, снова теребя в руках ложку. — На это заклинание, которое приводило тебя в сознание, ушли не только три пера. Ушло еще… в общем, немного моей продолжительности жизни.