— Это что… странно? — спросил он неуверенно. — Она была голодна. Я не знал, что еще делать.
Дин подумал: «Ему надо прекратить волноваться по поводу того, что он странный. Он в хорошем смысле странный».
— Какая разница, странно или нет, — сказал он. — Это вообще офигенно.
Приятель присмотрелся к нему, и Дин понял, что он пытается оценить, смеется ли Дин над ним. У Дина упало сердце.
— Я не шучу, — сказал он. — Я серьезно.
Приятель слегка улыбнулся ему и снова посмотрел на кошку.
Сэм спросил:
— А почему те люди ее оставили, ты знаешь?
Помолчав, Приятель сказал:
— Ну… она же другого вида. Она не была настоящим членом их семьи. — Говоря это, он на мгновение прекратил гладить кошку. Она мяукнула и тронула его лапой за руку, и он снова рассеянно положил руку ей на голову. Потом сказал: — Может, они и звали ее «семьей», но, наверное, не имели этого в виду буквально. Она как бы недо-семья. Почти-семья. Но не настоящий член семьи, когда пришло время принимать решение. — Произнося эти слова, он бросил мимолетный взгляд на Дина, но не смог встретиться с ним глазами — его взгляд немедленно упал на пол, и он повернулся лицом к огню. Потом добавил: — И еще я думал, может быть, за ней было просто слишком тяжело ухаживать. Или, может быть, они поняли, что им просто… просто не нужна ее компания. Может, она им просто не нравилась. Они больше ее не хотели. Может, с ней не было весело, она их не развлекала. Или была слишком глупой. Или мешалась им. Или сделала что-то, чего они ей не простили. Возможно, они хотели ее наказать… или просто… просто решили, что им лучше будет без нее. — Он все смотрел в огонь, методично перебирая варианты, как будто вопрос, почему люди бросили кошку, был самым важным в мире. — Вы сами как думаете? — спросил он Дина.
Дин был практически уверен, что упускает что-то в этом странном отступлении про кошку. Он не вполне мог понять, что это было, но сказал:
— По-моему, эти люди — козлы. А ты — хороший человек.
Приятель при этом посмотрел на него с таким замешательством, недоуменно прищурившись, что Дин едва не рассмеялся. От этого озадаченного вида на лице Приятеля, когда он так наклонял голову, Дину стало необъяснимо хорошо. Он шагнул ближе и похлопал Приятеля по плечу.
— Не заморачивайся насчет того, почему соседи козлы. Их тут больше нет. Важно то, что теперь у тебя есть пушистый дружок, так? Наверняка с ней в доме не так одиноко, а?
Приятель моргнул и улыбнулся.
— Не так одиноко, да. Даже на удивление. Кошка встречает меня, когда я прихожу домой. — Он посмотрел на нее и добавил: — Когда тебя встречают, это приятно. Я путешествовал один… очень долгое время. Особенно много — в прошедшем году. — Он поднял воодушевленный взгляд и добавил: — И иногда она приносит мне мертвых мышей. Я не ем мышей, но это чуткий жест, вы не находите?
Он сказал это так серьезно, что Сэм и Дин едва сдержали смех.
— Что если… — начал Сэм. — Что если… эм… Эта кошка смогла бы прожить одна?
Сэм, конечно, имел в виду «что если ты погибнешь». Но этикет охотников не позволял произносить это прямо.
Но Приятель лишь кивнул.
— Это было первое, о чем я подумал, когда взял ее. Я всегда оставляю ей еды и воды на неделю и договорился с хозяевами вашего мотеля: если я перестану появляться у них раз в неделю, они знают, что надо прийти и забрать кошку.
Камин тихонько затрещал. Приятель сделал глубокий вдох и медленно сказал:
— Сэм. Дин. Если завтра что-то случится, я должен вам…
— Стоп. Ну-ка остановись. Никаких речей, — приказал Дин. — Это первое правило.
Приятель посмотрел на Дина долгим взглядом. С его губ сорвался медленный вздох — Приятель как будто слегка сдулся и немного погрустнел, но только кивнул.
Он отпил еще чуть-чуть пива, и Сэм с Дином прикончили свое.
— Вернемся к делу, — сказал Дин с неохотой. — Так какой у нас план?
Оказывается, план у Приятеля уже был. Заключался он в следующем: Сэм и Дин заедут за Приятелем рано следующим утром, после чего они вместе отправятся в Каньон Смерти и запаркуют машину у начала туристической тропы. Там, у начала тропы, Приятель активирует одну или обе сферы, в зависимости от того, что «услышит» сегодня ночью (эта деталь все больше будоражила любопытство Дина). Тем временем братья забаррикадируют тропу поваленными бревнами и установят таблички о том, что проход закрыт, в надеже отогнать случайных туристов.
Потом они пройдут несколько миль по тропе пешком по направлению к скрытому в глуши лугу с заброшенными старыми постройками. Они надеялись найти здания, в которых обосновалась ангелы и демоны.
— Уверен, они в одном из этих зданий, — сказал Приятель. — Я только не знаю, в каком. Там их несколько, и они разбросаны на пару миль.
— Не проблема. Это должно быть несложно понять. И когда мы их найдем, мы с Сэмом войдем и убьем их, — сказал Дин. — А ты не будешь туда соваться.
Приятель нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? Я пойду с вами.
— Ты не до конца здоров, Приятель.
— Я пойду все равно, — настаивал тот.
— Ты едва ходишь.
— Я пойду с вами все равно, — повторил Приятель упрямо.
— Господи, Приятель, тебе что, жизнь не мила? — спросил Дин. При этом замечании Приятель уставился в пол и на какое-то время замолчал.
Мгновением позже он поднял взгляд и сказал, глядя Дину прямо в глаза:
— Дин, я знаю, что, наверное, бесполезен. Но думаю, я мог бы оказать содействие в чем-то. Хотя бы даже просто отвлечь на себя внимание. Разве я совсем не могу помочь вам с Сэмом? Хотя бы чем-то малым?
— Ты уже нам помог, — ответил Дин. — Я знаю, что ты хочешь сделать больше — и я понимаю, правда. Но я не дам тебе рисковать собой. — Дин не вполне мог объяснить, даже самому себе, почему ему было так важно, чтобы Приятель оставался в безопасности. — Я тебе просто не дам…
— Дин, — прервал его Приятель. — Я не ребенок. — Что-то мрачное закралось в его голос, и он продолжил: — Я может быть… в каких-то вещах неопытен, но я не младенец и не ребенок. Пожалуйста, прояви ко мне немного уважения. Я должен принимать собственные решения, и я иду с вами — это окончательно.
Дин замялся. Что-то трепыхалась на краю его сознания, и снова этот навязчивый голос начал отдаваться вдали…
«Прояви немного уважения».
Но Дин уже понял, что лучший образ действий, когда на него находило это странное головокружение, это посмотреть в другую точку и немедленно сменить тему. Так что он лишь кратко кивнул Приятелю, развернулся к раковине, поставил в нее пустую бутылку и сказал:
— Ну ладно тогда. Во сколько встречаемся?
***
Вернувшись в мотель, Сэм и Дин проверили боеприпасы и сложили все, что им понадобится, в пару рюкзаков, которые удобно было взять с собой в пешую прогулку. Вскоре они были готовы ко сну.
— Я чувствую себя в тысячу раз лучше теперь, когда Приятель согласился работать с нами, — сказал Сэм, когда они ложились.
— Я тоже. Но забавно, — сказал Дин, — я еще и почему-то волнуюсь, что он может ни с того ни с сего просто исчезнуть. Просто пропасть, принять какое-нибудь глупое самостоятельное решение, не согласовав его с нами.
— Да… такое чувство у меня тоже есть, — согласился Сэм. — Как будто он может отправиться в одиночный полет. Может быть, стоит продумать еще раз весь план. Убедиться, что мы готовы, даже если он завтра исчезнет. И, Дин, — добавил Сэм, глядя в потолок. — Ты заметил, что ему вообще все равно, убьют ли его?
— По-моему, он несет на себе какое-то бремя. — Дин на мгновение задумался. — Но знаешь что? Он захочет остаться в живых, только чтобы заботиться об этой кошке! Тебе так не показалось?
Сэм засмеялся.
— Черт, это даже мило. И даже как-то спокойнее знать, что он там не совсем один. Даже если это только кошка.
— Наверное, кошка лучше, чем ничего, — сказал Дин.
Они еще немного пообсуждали планы на следующий день, попытались обдумать ситуацию со всех сторон, предусмотреть все варианты развития событий. Расклад не вселял оптимизма: два ангела, два демона и мистер Магма против всего троих людей, один из которых был ранен. И эта новая тревога, что Приятель просто «исчезнет», не давала покоя им обоим. Какое-то время они обговаривали это.