Выехав на ту же ухабистую дорогу, где они были два дня назад, братья умолкли. Они доехали до того места, где встретились с оленем, и Дин невольно сбавил скорость и с опаской огляделся по сторонам. Но в этот раз никаких животных не было. Все было мирно в этот солнечный осенний день.
Они продолжили ехать по дороге, подпрыгивая на ухабах и слушая недовольный скрип амортизаторов, пока не доехали до маленькой стоянки. Хотя «стоянкой» эту полосу неровной высохшей грязи можно было назвать с натяжкой, дорога здесь заканчивалась. Перед ними была доска объявлений с картой, и виднелось начало узенькой тропинки, уходившей в лес.
Они были у тропы.
— Ну, по крайней мере, здесь еще нет других машин. Первая хорошая новость за сегодня, — заметил Сэм. — Можно надеяться, это означает, что никто на тропу пока не ушел.
Они растянули изготовленную Приятелем табличку «Тропа закрыта» поперек тропы. Внизу таблички Сэм аккуратно добавил печатными буквами: «Недавние нападения гризли», чтобы никому не захотелось пренебречь предупреждением. Тем временем Дин притащил несколько молодых поваленных деревьев, отломанных веток и иных препятствий и сложил их поперек тропы, так что она выглядела по-настоящему перекрытой.
Потом они отправились обратно к ресторану-вигваму и на этот раз зашли в продуктовый магазинчик по соседству, где купили несколько бутылок воды и сэндвичи, а также полдюжины пакетиков M&M’s для Дина и пакет орешков для Сэма.
Когда они вышли на улицу, Сэм отправился заправить Импалу на ближайшем скоплении бензоколонок в паре десятков футов. Дин взял себе стакан кофе и сел на деревянную скамью у магазина, стараясь впитать немного солнечного света и собраться с мыслями.
Он решил заправиться на дорожку пакетиком M&M’s и еще два засунул в карман пальто для подкрепления в пути. Его пальцы нащупали в кармане что-то круглое, гладкое и теплое. Сфера Кастиэля.
В голове проплыла мысль: почему Приятель среагировал так резко, когда Дин сказал ему про сферу Кастиэля?
Но как только появилась эта мысль — как только Дин попытался удержать имя «Кастиэль» в голове одновременно с воспоминанием о лице Приятеля — он почувствовал внезапный приступ боли во лбу. Он поморщился и взялся рукой за голову. Все мысли на мгновение застопорились, после чего все снова ожило, как будто быстро перезагрузился компьютер. Секунду спустя он думал только: «В карман поместится три пакетика M&M’s или только два?»
Оказалось, что три.
Сэм подъехал на Импале с бензоколонки, запарковался рядом с Дином и пошел платить за бензин. Дин сидел и потягивал кофе. Не задумываясь, он снова скользнул рукой в карман и нащупал между пакетиками M&M’s круглый теплый шарик.
В сознании проплыла мысль: почему Приятель среагировал так резко, когда Дин сказал ему про сферу Кастиэля?
Внезапно Дина накрыло головокружительное чувство дежавю. Разве он не думал эту же самую мысль только что? Почему он забыл ее раньше? Он попытался подумать об этом, и снова вопрос странным образом ускользнул от него.
— У тебя что, запор? — спросил Сэм, подходя к нему с собственным стаканом кофе.
Дин заметил, что зажмурился и сжал кулаки. Почему-то на этот один простой вопрос о Приятеле и Кастиэле у него уходили просто неимоверные усилия.
— Сэм, — сказал Дин, стараясь изо всех сил удержать концентрацию. — Мы могли ошибиться насчет Кастиэля? Насчет первой сферы? Приятель выглядел очень встревоженным, когда я упомянул имя Кастиэля.
Сэм сделал паузу посреди глотка: его рука замерла со стаканом, наклоненным ко рту. Потом он медленно опустил пенопластовый стаканчик с задумчивым видом.
— Я думал об этом. Но никак не могу прийти к заключению. Об этом как-то… почему-то тяжело думать.
— Скажи, да? — согласился Дин. Но теперь, когда он произнес вопрос вслух, думать о нем вдруг стало гораздо легче, как будто Дин успешно сломал какой-то мысленный барьер из тумана. — Могло быть совпадение, конечно, — сказал Дин. — Может быть, он бы в любом случае закашлялся кровью — может быть, он почувствовал приближавшийся кашель, или порванную артерию, или что там с ним случилось и запаниковал, и это просто произошло, как раз когда я упомянул сферу.
Сэм посмотрел на него.
— И ты в это веришь?
— Да нет, не особо, — признал Дин. — Я думаю, он психанул из-за того, что я сказал. Но почему?
Сэм заметил:
— Самое забавное, мы уже знаем, что он терпеть не может этого Кастиэля. У него определенно зуб на этого товарища. Так почему его вообще это волнует?
Дин поразмыслил и сказал:
— Сэм… как думаешь, мы можем ошибаться насчет того, что второй ангел — это Кастиэль? Мы знаем, точно знаем, что Кастиэль здесь. И если один из ангелов — это Зифиус, то вторым должен быть Кастиэль. То есть должен быть, так? Тут математика простая.
Сэм ответил:
— Я прихожу к тому же заключению. — Он допил свой кофе и выбросил стаканчик в ближайшую урну. Вид у него был мрачный. — Но чувство у меня такое, как будто мы идем в ловушку. Не нравится мне это чувство…
Дин сложил руки на груди и откинулся на спинку скамьи, глядя через стоянку на большие заснеженные горы, раскинувшиеся перед ними. Титоны протянулись влево и вправо зубчатым хребтом насколько видел глаз, словно неровная снежная стена, проходившая по всему западному горизонту. Но Дин смотрел на две конкретные горы — не самые высокие, но те, между которыми был небольшой провал. Этот провал и был Каньоном Смерти.
— Знаешь, ты был прав, — произнес Дин. — По поводу того, что я сказал Приятелю. Я и правда обещал ему, что мы будем предельно осторожны. — Рот Дина скривился. — А ты знаешь, что говорил отец: предельно осторожен — это значит слушаешь свои инстинкты. И мои инстинкты говорят мне, что что-то не так.
Сэм вдруг сказал:
— Вот еще вариант. Скажем… блин, Дин. Что если Кастиэль ушел? Ушел из парка. Вообще ушел из этого региона, из Вайоминга. Допустим, он ушел совсем недавно, сразу после того, как я справился о его местонахождении у Шарлин. И, скажем, на его место прибыл другой ангел.
— Это будет реальный облом, — ответил Дин. — Потому что тогда мы потратили сферу впустую. — Он вдруг сел прямо и посмотрел на Сэма. — Блин. Может, в этом и дело! Это бы объяснило, почему Приятель так запаниковал. Потому что понял, что мы потратили сферу впустую!
Пару секунд они смотрели друг на друга. Потом Сэм вынул телефон.
Пять минут спустя Сэм повесил трубку. Им повезло: Сэму удалось дозвониться до Шарлин, и после дипломатических переговоров, неловкого флирта (во время которого Дин закатывал глаза и пытался жестами подсказать Сэму, что говорить) и обещания тройной платы Сэм уговорил ее еще раз немедля проверить местонахождение Кастиэля.
Они сели на скамью у Импалы, ожидая, когда Шарлин перезвонит, и обсуждая, какие еще меры можно принять в целях «предельной осторожности». Дин взял еще стакан кофе и решил подзаправиться еще M&M’s-ом. Он вынул из кармана сферу Кастиэля и какое-то время разглядывал ее, потом снова посмотрел на горы.
То, что сфера Кастиэля просто так каталась у него в кармане, слегка нервировало его, поэтому он засунул ее в пустой пакетик из-под M&M’s (к этому времени у него образовалось уже несколько), аккуратно завернул конец пакетика и спрятал обратно в карман.
Сэм только сел на деревянную скамью рядом, просматривая таинственные заметки на бумажке, которые сделал в госпитале. Он взглянул на Дина, который теперь рассеянно глядел на горизонт, держа руку в кармане пальто. Сэм нахмурился и добавил что-то к своим записям.
Они оба вздрогнули, когда телефон Сэма зазвонил.
— Да, Шарлин? — спросил Сэм с нетерпением. — Удалось что-нибудь узнать? — Пауза. — Ага. Ты уверена? Эй, гм, Шарлин, не то чтобы я тебе не доверял, но насколько точны подобные заклинания? Есть ли вероятность ошибки? — Он замолчал на секунду, слушая. — Ладно. Нет, я тебе верю. Спасибо, Шарлин, мы у тебя в долгу.
Сэм повесил трубку.
— Он все еще здесь. Она говорит, Кастиэль — в парке Гранд-Титон или рядом. Может быть, в Джексон-Хоуле. И говорит, что заклинание стопроцентное при наличии правильной родословной, которая у нее вроде бы как раз нужная. Похоже, это семейная специальность. Она уверена.