Он положил мел на край стола. Потом повернулся и посмотрел на Дина. — Эта ваша планета когда-то была красавицей, — сказал он. — И мы, ангелы, помним те времена. А вы не помните. Ваши жизни такие немыслимо короткие! И даже демоны… — он бросил краткий взгляд на двух мужчин у стола. — Даже демоны, конечно, когда-то были всего лишь людьми, и большинству из них в лучшем случае несколько сотен лет. Все еще дети малые. И широты взгляда им не хватает. — Он прошел в центр круга и посмотрел на обугленный камень под своими ногами. — Но мы, ангелы… мы помним. — Он снова поднял глаза на Дина. Свет в окошках уже начал гаснуть, оставляя из освещения только свечи, и блестящие светлые волосы Калкариила светились в их тусклом свете, как золотые нити. Он сказал: — Мы помним, как было раньше. Мы помним, как могло бы быть.
— Значит, раз ты на пару тысяч лет старше, тебе можно творить что угодно? — спросил Дин. — Можно мучить людей, убивать их?
Калкариил поднял брови.
— На пару тысяч лет старше? Господи боже. Дитя малое. Насколько же глубоко твое невежество?
Он сделал шаг к Дину.
— Мы уже были здесь, когда первые твари с плавниками сумели ползком выбраться на берег, Дин. Когда эти мелкие амфибии выползли из воды, цепляясь за твердь своими смешными шлепающими лапками, нам велели их не трогать. — Он подошел еще на шаг. — И среди нас было немало тех, кто всегда считал это ошибкой. Ты знаешь, как давно это было, Дин?
Он сделал еще шаг, глядя Дину прямо в глаза. Его глаза, как заметил Дин, были красивого неестественно серебристого цвета.
— Это было четыреста миллионов лет назад, Дин, — сказал Калкариил тихо. — Четыреста миллионов. Настолько раньше твоего понимания, что я даже не знаю, зачем пытаюсь объяснить тебе это… разве только потому, что это правильно, конечно, — попытаться объяснить жертве, в чем цель жертвоприношения. И, Дин. Некоторые из нас были здесь задолго до того. Я был одним из первых. Я был здесь в начале, когда этот мячик из расплавленного камня только-только сформировался. Это было миллиарды лет назад.
Он отвернулся от Дина, глядя через комнату рассеянным взглядом.
— Он был таким чудесным, — сказал ангел с придыханием, как будто до сих пор мог видеть мысленным взором ландшафт настолько чарующе прекрасный, что от одного воспоминания захватывало дух. — Он был восхитителен. Поля лавы — везде… вулканы, извержения — вся планета сияла. Она светилась. Всеми цветами, какие вы можете себе представить, всеми частотами спектра. Это было настоящее великолепие.
Он добавил тихо, словно мысленно погрузившись в прошлое:
— Тогда планета была чистой. И не было страдания.
— Потому что не было жизни, ты хочешь сказать? — спросил Дин.
— Именно, — подтвердил ангел.
Его взгляд снова сфокусировался на Дине.
— А теперь… Посмотрите на себя. И ведь такие чудесные души — в этом же и был смысл всей планеты. Создавать новые души. В этом был весь ее смысл. Но, видит Бог, у нас теперь достаточно человеческих душ. Поэтому и должен был случиться апокалипсис. Нам их достаточно. И нам уже не нужна эта планета, чтобы создавать больше. Дин, каждая новая душа так страдает! Вы ведете такие ужасные жизни. Все эти беды, горести, боль. И все это время вы заперты в этих грязных телах. Только посмотрите на себя. — Он указал на Дина и Сэма. — Воняете потом, и кровью, и мочой, и дерьмом. Все эти… выделения. Нечистоты. Вся бедная планета теперь этим покрыта, этой вонючей грязью, этим мясом — куда ни глянь — этими ужасными… — Он посмотрел на собственное тело, и его рот скривился в отвращении. — Как вы вообще это выносите?
Пока Калкариил говорил, Дин выкручивал запястья и переставлял ноги на полу, пытаясь найти слабину в веревках, но, похоже, демоны свое дело знали: веревки не поддавались. Дин не мог придумать ничего другого, кроме как заговорить Калкариила. «Выигрывай время», — думал он. Это было первое, чему научил их отец: когда других вариантов нет, когда надежды нет, по крайней мере, выигрывай время.
— Так что ты планируешь делать? — спросил Дин. — Для чего этот круг?
— Мы позовем элементаля, конечно, — сказал Калкариил.
— Что еще за элементаль? — прохрипел Сэм сбоку. Дин вздрогнул и посмотрел в его сторону. К своему огромному облегчению, он увидел, что Сэм поднял голову и открыл глаза. Их взгляды встретились; Сэм был едва в сознании, его голова слегка покачивалась, но он на мгновение поймал взгляд Дина и сумел слабо пожать плечами. Жест, похоже, означал: «Что теперь делать-то?»
Дин слегка пожал плечами в ответ: «Я не знаю».
— Привет, Сэмми, — сказал он тихо.
— А, Сэмюель. Хорошо, что ты очнулся, — сказал Калкариил. — Отвечая на ваш вопрос, элементали — это душа планеты. Они — те, кто сформировал эту планету изначально, кто собрал камни, частички кометного вещества, кто создал землю и атмосферу. Они придали форму континентам и океанам. Они — духи стихий, стоящие за великими силами природы. Большая их часть спит последние пару миллиардов лет. По большей части они спят в ядре планеты, но некоторые, как этот, находятся у поверхности. Во сне они шевелятся, и тогда континентальные пласты смещаются. И, — Калкариил посмотрел вниз на идеальный круг, — иногда их можно разбудить.
Он поднял глаза на Сэма и Дина.
— Элементаль, дети мои, — это существо, которое способно обновить поверхность Земли. Очистить ее. Вернуть к исходному состоянию.
Он продолжил:
— Некоторые мои родственники всегда сходились со мной в том, что эти мелкие амфибии с плавниками вместо ног с самого начала были плохой идеей и что лучше всего для Творения будет вернуть его в состояние изначального великолепия. Были времена, когда Бог был с нами безусловно согласен. Каких-то двести пятьдесят три миллиона лет назад Бог сам разбудил элементаля. Творение стало развиваться немного не по плану, и Бог решил очистить практически всю планету.
Калкариил улыбнулся этому воспоминанию.
— Какое величественное это было зрелище! Моря лавы! Он вызвал элементаля, спавшего под Сибирью, и тот разлил море лавы шире, чем все Европа. Вся атмосфера была вычищена, и почти вся планета. Почти вся жизнь исчезла. — Его лицо помрачнело. — Но не совсем вся. Бог решил сохранить несколько видов. Я был… Я не могу подвергать сомнению его план, но я был… признаюсь, я был разочарован.
Потом Калкариил просветлел снова.
— И тогда мне пришла в голову мысль, что, может быть, Бог хотел бы, чтобы ангелы взяли такие задачи на себя. Казалось, что он демонстрирует нам, чего хочет от нас. С тех пор я несколько раз пробовал разбудить элементалей — и мне почти удалось разбудить того, что под Индией, но не до конца. Вскоре после этого меня посетила гениальная идея, и я смог развернуть сюда астероид. Это было где-то шестьдесят пять миллионов лет назад. Какое было столкновение! Захватывающее зрелище. Я воздержусь от хвастовства — мне не хотелось бы показаться чванливым, — но это было, пожалуй, самым грандиозным моим свершением.
У Дина упала челюсть. Он рискнул взглянуть на Сэма и увидел, что и Сэм вытаращил глаза.
— Ты хочешь сказать… ты хочешь сказать, что это ты убил динозавров? — произнес Сэм недоверчиво. Оба демона театрально вздохнули.
— Снова-здорово, — проворчал Никки.
Харлоу ответил прямо с брецелем во рту:
— Как же он любит рассказывать про свой чертов метеорит!
Калкариил бросил на них резкий взгляд, и его идеально ровная бровь нахмурилась в раздражении.
— Эту историю стоит рассказывать. Она поучительная, — сказал Калкариил демонам. Потом повернулся к Дину и тоном профессионала добавил: — Это был неплохой план, но я признаю, что он провалился. Я не до конца осознавал, что другие ангелы могут противостоять моему метеориту.
Дин едва успевал следить за тем, что тот говорил.
— Другие ангелы противостояли метеориту? — переспросил он, когда в его голове образовалась причудливая картина, в которой метеориты, динозавры и ангелы одновременно летели друг на друга.