— Я вынужден попрощаться с вами, — сказал Калкариил Дину. — Я должен проверить, как там мой брат. И почему-то элементаль не любит выходить на поверхность, когда в помещении находится ангел. Очень приятно было познакомиться с вами обоими. И я приношу извинения за… в общем, за всю агонию, которая вам предстоит. Мне очень жаль. Но она продлится всего три дня — у элементаля уходит три дня на то, чтобы полностью поглотить душу.
— Но ощущаться будет как три года, если вам от этого легче, — подсказал Никки весело.
Калкариил спокойно продолжил:
— Это ради великого блага. Вы должны быть горды.
— Иди к черту, психопат гребаный, — ответил Дин. Он попытался плюнуть в Калкариила, но промахнулся — плевок и близко до него не долетел.
Калкариил слегка нахмурил бровь. Он в замешательстве покачал головой, и выражение в его серебристых глазах было самое что ни на есть невинное. Он снова пробормотал: «Никакой широты взглядов», потом повернулся и ушел вверх по лестнице.
***
Демоны ухмыльнулись друг другу.
— А вот это моя любимая часть, — сказал Харлоу. — Всегда круто, когда они начинают паниковать.
— И как они по-разному кричат тоже круто, — согласился Никки. — Ладно, готов?
— Сэмми, держись! — крикнул Дин. — Ты должен держаться! Мы отсюда выберемся, слышишь меня?
Никки закатил глаза. Дину было слышно, как Сэм ловил ртом воздух, слегка покачиваясь, подвешенный за запястья высоко над кругом.
Демоны расположились по обе стороны от круга — каждый встал на одну из рун. Харлоу кивнул Никки, и они начали читать заклинание в унисон.
Заклинание продолжалось какое-то время. Сперва ничего, казалось, не происходило, но потом Дин почувствовал, как под ногами дрогнула земля. Она дрогнула снова, потом последовал более сильный толчок — прямо как во время землетрясения на мосту. Потом затрясся весь пол, и Дин смотрел в растущей панике, безрезультатно дергая за веревки и крича Сэму, чтобы тот держался, как пол внутри круга начал светиться. Сначала очень тусклым бордовым, потом более ярким красным, затем оранжевым, желтым и в самой середине — белым. От него стали исходить волны жара, почти обжигая Дину лицо, даже при том, что он был футах в десяти от круга. Сэм вскрикнул и подтянул ноги так высоко, как смог.
Речитатив заклинания продолжался, и белая область в центре круга постепенно размякла и стала жидкой. Она растаяла и осела внутрь, а затем провалилась и вся круглая секция внутри окружности. На ее месте образовался уходящий внутрь земли правильный цилиндр, стены которого сияли оранжевым цветом лавы.
Речитатив закончился, и оба демона сошли со своих мест и с любопытством заглянули внутрь цилиндра. Сэм молотил ногами, раскачиваясь из стороны в сторону. Дин видел, что он пытается как-нибудь подтянуться выше, забраться по веревке к стропилу на верху. Но, похоже, для этого он был слишком слаб. Целый день обезвоживания и пыток сделал свое дело.
Глубоко из ямы послышалось громыхание. Казалось, что оно очень, очень далеко, словно эхом доносится из глубины в тысячи футов.
Громыхание повторилось. На этот раз уже немного громче. Немного ближе.
— Дин? — сумел произнести, задыхаясь, Сэм. Он прекратил дергаться и теперь висел безвольно, слегка поворачиваясь в воздухе. Он смог поймать взгляд Дина.
— Дин, — произнес Сэм снова. Больше он ничего не сказал, но Дин знал, что это прощание.
Дин видел много ужасов за свою жизнь.
Он десятилетия пробыл в аду. Он видел много ужасов.
Но в тот момент он понял, что не видел ничего ужаснее, чем его брат Сэм, беспомощно висевший над этой ямой, и звук этого жуткого неизвестного чего-то все ближе, ближе, ближе. На этот раз душа Сэма будет уничтожена. Это был настоящий конец.
Сэм взглянул вниз, в дыру под ногами, и захныкал. От этого звука у Дина сжалось сердце. Он позвал: «Сэмми», — и Сэм посмотрел на него, но Дин не мог придумать, что еще сказать.
Никки отошел назад к столу. Он оперся на стол, скрестив руки на груди, и сказал Дину:
— Если ты готовишься к слезному прощанию, у тебя есть несколько минут. Мистеру Магме — и, кстати, я бы лично окрестил его «Магма-мэн», но о вкусах не спорят — в общем, мистеру Магме нужно подняться со дна магматической камеры. Это всегда происходит не сразу. Он всегда поначалу немного сонный.
Рокот раздался снова, еще ближе.
Дин закрыл глаза и начал молиться как никогда раньше. Он отчаянно молился человеку в пальто, Богу, Приятелю — всем, кто хотя бы гипотетически мог его услышать. Он произнес вслух, наплевав на то, что демоны услышат:
— Пожалуйста, помоги мне, пожалуйста, помоги, Калкариил поймал нас, демоны нас поймали, они бросят Сэма мистеру Магме, который сожрет его душу, это случится уже сейчас, помоги, пожалуйста, помоги, пожалуйста, помоги, пожалуйста…
Ничего не произошло. Никто не пришел.
Дин знал, что все кончено.
Перед его глазами все замелькало. На мгновение он увидел перед собой только пелену мерцающей статики. Потом, на какую-то долю секунды, он почувствовал вспышку ослепительной боли в правом боку — настолько сильной, что он закричал. Зрение затуманилось совсем: он видел перед собой одно лишь круглое белое пятно — остальной мир вокруг померк.
Он не мог дышать. Он задыхался. Он давился кровью. Боль была ослепительной. Что-то было в его горле. Кругом собрались люди — они держали его.
Секунду спустя как будто переключился выключатель: боль вдруг ушла, и он снова мог дышать. Зрение прояснилось, и он увидел Сэма.
И это было все. Это все, что дала ему молитва. Вспышку невыносимой боли и видение круглого белого пятна. «Отлично. Это очень помогло, Боже, — подумал Дин. — Знал, что ты не подведешь. Больной ублюдок. Круглое белое пятно. Большое спасибо».
Рокот раздался еще ближе. Никки зевал со скучающим видом; Харлоу безутешно смотрел в пакет из-под брецелей. Он перевернул пакет и вытряс из него в ладонь раскрошенные остатки брецелей. Потом слизал их с руки, смял пакет и бросил его на пол со вздохом.
Дин думал: «Круглое белое пятно. Круглое белое пятно. О!»
Шансов было мало. Очень мало. Но по крайней мере, это могло отвлечь их. «Выигрывай время. — говорил отец. — Выигрывай время».
Дин сказал, обращаясь к Харлоу:
— Если ты позволишь мне быть первым, если возьмешь меня первым, вместо Сэма, я могу тебе кое-что отдать. — Он кивнул в сторону пальто и добавил: — Что-то, что у меня в пальто.
Демоны переглянулись и расхохотались. Никки сказал:
— Господи, теперь мы перешли к стадии торговли. Почему вы, люди, всегда думаете, что можете торговаться? — Он наклонился и поднял со стола пальто Дина, пошарил в карманах и нашел там только пакетики M&Ms.
— Конфеты? Серьезно? Это твой козырь? Господи боже… — Он начал смеяться и швырнул пакетик M&M’s прямо в яму. Тот вспыхнул пламенем, еще не скрывшись из виду. Следом демон бросил в яму всю крутку и замахнулся рукой с последними двумя пакетами M&M’s.
— Дай сюда! — потребовал Харлоу и выхватил у него пакетики. — Господи… Незачем их выбрасывать. — Он разорвал оба пакета с концов, опрокинул их в рот не глядя и начал с удовольствием жевать.
Потом он поперхнулся. Его глаза выпучились. Он выронил пустые пакеты и схватился за горло. Повернувшись к своему товарищу, он начал неистово тянуть того за рукав.
— Какая же ты свинья, — сказал Никки. — Ты не можешь подавиться до смерти, придурок. Ты демон. Тебе не нужен кислород. Это просто неприятно.
Но Харлоу был в панике: он тянул Никки за рукав все отчаяннее, потом стал расцарапывать собственное горло. Он издавал высокие скрипучие звуки и раздирал себе горло, пока шея не покрылась кровавыми бороздами.
— Что за… — начал Никки.
Сквозь зубы Харлоу стали пробиваться лучи света, яркого белого света. Никки соскочил со стола, шагнул к Дину и заорал: