Никки привязал конец веревки, связывавшей запястья Дина, к клину на стене, подошел к лестнице и заорал во всю мощь легких:
— АНГЕЛ! Ты гребаный сраный ублюдок АААНГЕЛ! Части с первой по, блядь, четвертую ВЫПОЛНЕНЫ, ясно?
Несколько минут спустя по лестнице спустился Калкариил.
— Я сделал все, что должен был, — доложил Никки. — И теперь зову тебя. Та-да!
Дин вспомнил: «Мне надо кого-то позвать». Но кого? И как?
Он отвлекся на Калкариила, который спокойно подошел к нему. Калкариил сказал:
— Дин. У меня последний вопрос: где вы взяли то ангельское перо? Они на дороге не валяются, знаешь ли.
— О… — произнес Дин хрипло. — Птичка подарила.
Калкариил нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать. Но потом вздохнул:
— Ну ладно. Полагаю, теперь это уже неважно. Потому что — уже почти полночь! Это испытание, уготованное мне Богом, подходит к концу. И я преуспел! — Он вздохнул с явным облегчением. — Наверное, перо тоже было частью испытания. И я это испытание прошел. Я доказал свою решимость, преодолел все сложности и ублажил Бога. Теперь все должно идти гладко. — Он достал из кармана своего полосатого костюма еще один кусок мела и занялся рисованием круга.
Дин был рад тому, что Калкариил не стал допытываться насчет пера. Потому что, по правде говоря, Дин не мог вспомнить, откуда взялось перо. Где они взяли черное перо?
В его голове возникла запутанная последовательность образов в случайном порядке, как карты, брошенные на ветер. Перо. Птица. Крылья. Перо. Птица. Приятель.
Перо. Крылья. Птица. Птичка. Черные крылья. Птица. «Птичка подарила».
Сэм, говорящий «Мы поглупели, Дин».
Дин стиснул зубы и сосредоточился изо всех сил, продираясь сквозь мысленный туман. Он почувствовал чудовищную вспышку головной боли, но успел ухватить один обрывок мысли, и до него вдруг дошло, что он сказал Калкариилу правду: какая-то птица действительно дала ему перо.
Приятель, протягивающий перо.
Приятель, берущий мраморные крылья.
Приятель, говорящий «Просто позови меня, как всегда. Как ты делаешь каждую ночь».
— А, точно, вот что это было, — сказал Дин вслух с большим облегчением. — Я должен сделать, что делаю каждую ночь.
Но что он делал каждую ночь? Этого Дин тоже не мог вспомнить. Голова так пульсировала болью, что Дин боялся, череп разломится. Перед глазами все плыло, прямо как в ту ночь, когда он чуть не потерял сознание дома у Приятеля. Сквозь туман он увидел, как Калкариил отошел и положил мел на стол. Круг был закончен, руны нарисованы. Никки медлил, побледнев.
— С одним демоном получается не так хорошо. Надежно его не свяжешь, — говорил он, и Калкариил отвечал:
— Пятнадцатый пункт, Николас, — и Никки недовольно шаркал по полу и, встав на одну из рун, нетвердым голосом читал заклинание. Сэм снова висел абсолютно неподвижно.
Дом начал дрожать, отчего Дин вдруг резко пришел в себя. И перепугался. «Просто позови меня, как всегда. Как ты делаешь каждую ночь».
Дин услышал свой собственный хриплый отчаянный шепот: «Пожалуйста, пожалуйста, помоги мне, пожалуйста, помоги, я здесь, я здесь, мы оба здесь, ты нам нужен, ты нужен мне, нужен мне, нужен…»
Калкариил бросил на него озадаченный взгляд, но потом лишь пожал плечами и направился вверх по лестнице.
— Не разочаруй меня, Николас, — бросил он через плечо.
Каменный пол внутри круга начал светиться бордовым. Бордовый перешел в красный, оранжевый и желтый, и наконец в белый, как и в прошлый раз. Дин почувствовал обжигающий жар, бьющий снизу. Он закрыл глаза, повторяя свою безнадежную отчаянную молитву, крепко зажмурившись. Вниз смотреть не хотелось. Потом он не выдержал: открыл глаза и взглянул вниз, и немедленно понял, почему Сэм хныкал.
Цилиндрический тоннель уходил вниз всего футов на двадцать, после чего резко расширялся и превращался в гигантскую дыру над огромной бездонной пещерой. Впечатление было такое, будто она распространялась на мили в стороны. И, насколько видел глаз, в ней простиралось волнующееся море магмы. Настоящий океан лавы, медленно колыхавшийся и пенившийся. По поверхности, накатывая друг на друга, проходили огромные красные и оранжевые волны, и периодически вздымались и лопались ярко-желтые пузырьки.
Потом вся магма сразу словно медленно задвигалась. Она начала волноваться и собираться у дыры. Начала подниматься. И Дин потрясенно понял, что весь океан магмы был одним гигантским живым существом. Которое вытягивало длинную, длинную струю светящейся оранжевой лавы по направлению к нему.
Он закрыл глаза и прошептал: «Ты мне очень-очень нужен, вот прямо, блядь, сейчас».
Звук бьющегося стекла заставил его открыть глаза. Никки вздернул голову и умолк посреди заклинания. Кто-то обрушился в помещение через одно из маленьких окон.
Это был Приятель. Конечно это был Приятель.
От изумления Дин почувствовал кратковременную вспышку надежды. Но потом он увидел, как неловко Приятель приземлился, шатаясь и сгорбившись, и вспомнил, что тот — всего лишь человек. И раненный человек. А Никки был демоном.
Никки махнул рукой, и Приятеля немедленно отбросило через комнату к лестнице, где он врезался в стену с ужасным глухим ударом. Никки улыбнулся и махнул рукой снова — Приятель налетел на край стола. Он сильно стукнулся и повалился на пол.
Никки поднял руку, и на этот раз прямо ему в ладонь прилетел его «особый хлыст». Никки замахнулся и ударил — щух, — удар обрушился прямо на лицо Приятеля, неуклюже лежавшего на полу. Приятель охнул, и на его лице появились три длинных кровавых пореза.
Дин, наблюдавший за всем этим, смог прошептать только:
— Нет…
Никки сказал:
— Так-так… Жизнь налаживается. Хоть с кем-то мне сегодня можно поиграть. — Настроение у него внезапно улучшилось.
Он снова занес хлыст и снова ударил.
Но на этот раз Приятель сделал мгновенный выпад и смог поймать конец хлыста. Хлыст моментально обмотался вокруг его руки и, должно быть, сильно порезал ее, но Приятель ухватился за хлыст крепко. Никки был так удивлен, что не подумал даже выпустить рукоять; Приятель резко дернул, и Никки упал на живот рядом с ямой, прямо перед ним. Приятель немедленно накинул петлю из хлыста Никки на горло, и секунду спустя они уже катались по полу в рукопашной схватке.
Приятель боролся отчаянно. Он был быстр, ловок и опытен, даже при наличии травм.
Но… он был всего лишь человек. А Никки был демон.
Они катались по полу пугающе близко к краю ямы (Дин то и дело кричал Приятелю предупреждения), и Приятель уже почти придушил Никки хлыстом, когда Никки вдруг высвободил руку и сделал внезапный странный жест. Приятель охнул, ослаб и потерял хватку. Никки выбрался из петли и вскочил на ноги, подняв в воздух руку с полусжатым кулаком. Приятель задохнулся и схватился за грудь.
Глядя на него, Никки сжал кулак до конца. Приятель лежал у самого края ямы, извиваясь на полу, схватившись за сердце и запутавшись в хлысте. Никки стоял сразу за ним и уже занес ногу, чтобы спихнуть Приятеля через край. Он начал смеяться… и вдруг в руке у Приятеля мелькнуло что-то блестящее.
Смех Никки внезапно оборвался. Он удивленно посмотрел на серебряную рукоять ангельского клинка, торчавшую у него из груди.
— О… черт, — произнес он. Из его рта и глаз полился белый свет, Никки завалился вперед, прямо поверх Приятеля, и упал в яму.
Дин невольно посмотрел вниз и увидел, как Никки провалился в кольцо лавы, которое поднималось в тоннеле снизу. Последовала яркая вспышка белого света, потом снизу поднялся клуб черного дыма. Огромное разбухавшее кольцо лавы дрогнуло и отдернулось назад. И замерло.
Далеко внизу раздался глубокий, низкий рокот, и Дин почувствовал, как дом содрогнулся.
Он посмотрел на Приятеля, который откатился от ямы и выпутывался из хлыста, пытаясь отдышаться. Приятель взглянул на запястья Дина и проследил глазами веревку, сначала посмотрев на шкив на стропиле, затем на клин на стене. Но что он мог с этим сделать? Снять Дина не было никакой возможности… то есть снять так, чтобы Дин не упал в магматическую камеру внизу.