Но мистеру Магме не нравились ангельские клинки.
Крылья Калкариила были уже полностью в огне. Он снова закричал.
И произошел взрыв с мощнейшей вспышкой света.
========== Глава 16. Без тропы ==========
Дин открыл глаза.
Ямы не было; пол был на месте, чистый и гладкий, и меловый круг исчез, как не бывало. Мистер Магма снова пропал, и от Калкариила, казалось, не осталось ничего кроме легких ошметков золы. Неспешный длинный рокот стихал вдали. Каким-то чудом уцелевшая свеча еще горела, освещая помещение тусклым мерцающим желтым светом.
Приятель стоял на коленях, одной рукой прикрывая глаза, другой опираясь на пол. Рядом лежал ангельский клинок Калкариила.
— Приятель? — прошептал Дин. Тот ответил не сразу, и Дин сообразил, что Приятель был совсем рядом с Калкариилом, когда случился ослепительный взрыв. «Надеюсь, он вовремя закрыл глаза, — подумал Дин. — И то, что его пошвыряло по комнате, наверное, не пошло ему на пользу».
Приятель наконец поднял голову, глядя на Дина и моргая, как филин. Его лицо было покрыто кровью и синяками, но Дин с облегчением заметил, что глаза его на месте.
Приятель сказал:
— Надо убираться отсюда. — Он спрятал клинок в рукав своей кожаной куртки и нетвердо поднялся на ноги. — Он даст нам немного времени, чтобы уйти, но надо поторапливаться.
— Кто, Зифиус? — не понял Дин.
— Нет, мистер Магма.
Приятель прошел к стене, снова обняв правой рукой ребра. Добравшись до стены, он прислонился к ней лбом и сделал несколько нетвердых вздохов, после чего прошел вдоль стены, используя ее для поддержки, пока не добрался до клина, который удерживал веревку Дина.
— Я попытаюсь опустить тебя медленно, но все равно сгруппируйся, — предупредил он Дина. Он отмотал отрезок веревки с клина, оставив несколько витков, чтобы замедлить спуск, и начал стравливать веревку через шкив.
Когда ноги Дина коснулись земли, он попытался «сгруппироваться», но его ноги просто подогнулись, как бумажные, и он сложился на пол, словно тряпичная кукла.
Дальше Приятель подошел к клину, удерживавшему веревку Сэма, и сумел опустить и его. Приятель прошел прямиком к Сэму и принялся проверять его состояние: нащупывать пульс, заглядывать в глаза и развязывать его запястья.
Дин хотел сесть и посмотреть на Сэма, но обнаружил, что вообще не в состоянии двигаться.
— Он в порядке? — спросил Дин хрипло.
— Он жив, — ответил Приятель, что прозвучало не очень обнадеживающе. — Дин, Сэм терял кровь?
— Да.
Пауза.
— Как много?
Да уж… определенно не очень обнадеживающе.
— Много, — сказал Дин хрипло.
Приятель покачал головой. После этого он подошел к Дину и развязал запястья ему. Когда Дин попытался впервые за полтора дня перевести руки в нормальное положение, все мышцы его плеч и спины вдруг свело жуткой судорогой, отдавшейся во всем теле. Его руки сами собой сплелись в странный узел перед грудью; спина выгнулась против воли. Больно было почти так же, как от хлыста, и Дин не смог сдержать жалостливый стон. Приятель склонился над ним, хмурясь.
— Дин?
— Что-то не так, — процедил Дин сквозь стиснутые зубы. — Возьми Сэма и уходи. Оставь меня тут.
— Нет, — сказал Приятель спокойно. Несколько секунд он изучал Дина. Дин лежал на боку, и Приятель нежно провел рукой по его спине. — Это циркуляция восстанавливается, — сообщил Приятель мгновение спустя. — Думаю, через минуту-другую мышцы расслабятся.
— Больно…
— Это понятно по твоему лицу, — ответил Приятель. — Перетерпи. Старайся дышать ровно. — Он еще несколько раз провел руками по спине Дина спокойным, профессиональным движением, которое поспособствовало тому, что мышцы немного расслабились. Приятель растер кисти Дина (все еще онемевшие) и начал медленно двигать его руками, сгибая их в локтях и бережно разрабатывая суставы, пока судорога не отпустила.
— Воды… — выдохнул Дин.
Приятель кивнул, направился через комнату — теперь он ходил уже достаточно уверенно — и взял со стола две бутылки воды. «Дело идет на лад, — подумал Дин. — Один из нас троих уже может пройти по комнате». Приятель принес две бутылки Дину, сел на пол и открыл одну. Дин вдруг почувствовал такую отчаянную потребность в воде, что попытался схватить бутылку. Но руки все еще не слушались его и только взлетели в воздух как попало, чуть не выбив бутылку у Приятеля из рук.
— Ш-ш, — сказал Приятель, легко оттолкнув руки Дина. — Вот. Попей. — Одной рукой он поддержал Дину голову, другой поднес бутылку к его губам, и Дин стал жадно, большими глотками пить чудесную, драгоценную воду. Казалось, это был самый вкусный напиток, что он пробовал в жизни. Невыносимая жажда наконец отступила. Приятель осторожно опустил голову Дина, и Дин сделал нетвердый вдох, закрыв глаза.
Он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и снова открыл глаза. Приятель смотрел на него с очень близкого расстояния.
— Лучше? — спросил Приятель.
Дин кивнул.
— Надо поставить на ноги вас обоих, — сказал Приятель, снова сев и хмуро глядя на Сэма. — Боюсь, я не смогу нести даже одного из вас, а нам надо отсюда убраться. Мистер Магма весьма великодушен для элементаля — сейчас едва за полночь, так что он еще спокоен… — (Дин подумал: «То, что мы сейчас видели, это спокоен?») — Но я сомневаюсь, что он имеет какое-либо представление о том, сколько времени нужно людям на восстановление сил. Нам правда нужно идти. Проверь, сможешь ли ты сесть.
Приятель уговорил Дина сесть, затем сумел поднять его на ноги и протащил к разбитому окну, где прислонил к стене. Как только Приятель отпустил Дина, ноги у того немедленно подкосились, и он соскользнул на пол у стены, дрожа. Приятель пристально посмотрел на него, потом снял с себя кожаную куртку, вытряс из нее ангельский клинок и надел куртку на Дина, продев его ослабшие руки в рукава.
— Мне она все равно велика, — проворчал Приятель, застегивая куртку на Дине.
Потом он подтащил к окну стол, забрался на него и начал сбивать из рамы потенциально смертоносные осколки стекла с использованием клинка Калкариила. Дин просто сидел рядом, прислонясь к стене, укутанный в куртку, и дрожал. Руки ныли пульсирующей болью; кисти теперь горели огнем. Он с минуту тупо наблюдал за Приятелем, пока не понял, что тот делает.
— А нельзя подняться по лестнице?
— Там Зифиус. Сфера не всегда выводит ангела из строя полностью, — сказал Приятель. — Рисковать не стоит. Если у него осталось хоть сколько-то могущества, мы не станем… — Приятель сделал паузу, приподняв голову, словно прислушивался к чему-то. Потом добавил: — Более того, Зифиус в сознании. Слаб, но в сознании.
«Как он это делает?» — подумал Дин, и в его голове всплыла цепочка несвязанных мыслей:
«И как это ты их услышал?»
«С клинком ты отлично обращаешься, как мне показалось».
«Птичка подарила мне перо… Какая-то птица…»
Птица. Перо. Крылья.
— Ты, гм… Ты ангел? — спросил Дин, не переставая дрожать, внезапно озаренный.
Приятель бросил на него резкий взгляд.
— Не отвлекайся, Дин. И нет, я не ангел. — Он сбил последние остатки стекла, наклонился, сгреб со стола в охапку вещи Сэма и Дина — куртку Сэма, их рубахи и обувь, кинжал против демонов, ангельские клинки и остатки воды. Все это он кучей пропихнул в окно, повторяя: — Я не ангел. Ты слышал, что сказал Калкариил.
«Ах да, Калкариил хотел использовать его как человеческую жертву. Верно, верно». Потом Дин вспомнил: «О, и… Приятель наступил на тот оберег против ангелов».
Приятель не был ангелом. Теперь Дину стало неловко. Он вспомнил, как ранее почему-то был уверен, что Приятель был какой-то гигантской птицей, и подумал: «У меня, должно быть, начался бред».
— Дин, нам надо вылезти через это окно, — сказал Приятель, спустившись и присев рядом с ним. — Сэм — в плохой форме. Это будет непросто.