— Нам нужно, чтобы ты перевел слово, — сказал Дин.
— Вам нужно, вот значит как, — ответил Кроули, не сводя глаз с телевизора. — Что ж, мальчики. «Нужно» — это интересный выбор слова. Но дело в том, что я получил почти все, чего хотел, во время нашего последнего милого раунда переговоров весной. Я вполне неплохо тогда разжился, не находите? — Он обвел жестом помещение, указывая на минибар, удобные подушки и телевизор, не отвлекаясь от сериала.
— Хватит выделываться, — отрезал Дин. — Мы хотим, чтобы ты перевел только одно слово.
Сэм подвинул к Кроули через стол листок бумаги. На нем было написано имя цыганского порошка: “alomjurkay”.
Дин положил на стол ручку и тоже пододвинул ее к Кроули.
Кроули вздохнул и оторвал глаза от телевизора достаточно, чтобы быстро взглянуть на листочек. Он прекратил болтать виски в стакане.
Несколько мгновений он смотрел на листок, потом поднял задумчивый взгляд на Сэма и Дина.
— Это два слова, — сказал он.
— Ты знаешь, что это значит? — спросил Сэм. — Что это по-английски?
Кроули отпил скотча и поставил стакан. Потом взял пульт и поставил серию «Баффи» на паузу. Он слегка повернулся в своем кресле, чтобы быть лицом к братьям, и пристально посмотрел на Сэма, затем на Дина.
— Это два слова, а не одно, — сказал он наконец. — И еще. Хотел бы я знать, с чего это вам двоим так чертовски интересно, что означает эта короткая фраза. Эта конкретная фраза. Просто вообразить не могу, зачем это вам. — Он сделал паузу, глядя на них обоих. Потом добавил: — И записана она ужасно. Вам повезло, что я вообще ее узнал. Похоже, будто ее записало безграмотное животное, не вполне владеющее лапами — о, Сэм, так это был ты?
— Ты не мог бы, пожалуйста, прекратить кривляться и просто назвать нам свою цену? — попросил Дин.
— Тс-тс, Дин, — цокнул языком Кроули, грустно покачав головой. — В прелюдии вся прелесть. Никогда нельзя переходить сразу к поцелую в губы, мальчики. Сначала нужно разжечь возбуждение! — Лицо Дина заметно помрачнело, и Кроули поспешно добавил: — Ну что ж. Цену. Посмотрим. — Он снова взглянул на листочек, сделал еще глоток скотча и наконец сказал: — Вообще не знаю, зачем я это делаю. На старости лет превратился в тряпку. Эту услугу я окажу вам бесплатно, мальчики.
Он взял ручку и нацарапал что-то на краю бумаги.
Дин вырвал у него листок и посмотрел. Под словом “alomjurkay” Кроули написал:
álom gyökér
— Это еще что значит? — вопросил Дин.
— С вами так приятно беседовать, что я даже не знаю, почему не провожу с вами больше времени, — съязвил Кроули. — Теперь пожалуйста, уходите. Все, чего я хочу и что вы готовы мне дать, вы мне уже дали весной. И больше мне ничего не нужно за исключением свободы, а на это, я знаю, вы не согласны. Так что прекратите тратить мое время. — Он снова взял пульт и отвернулся в кресле к экрану телевизора. Через плечо он бросил: — Я дал вам то, что вам нужно. Постарайтесь не отставать от времени, парни. Знаю, это требует напряжения ваших маленьких мозгов, но вот я был рожден столетия назад, а даже я знаю про Гугл.
Он нажал на кнопку воспроизведения и больше вообще не обращал на них внимания. Только заворчал про себя: «Баффи, дурында ты, лучше обрати внимание на Спайка!» — и отхлебнул еще скотча.
Сэм и Дин переглянулись. Они вышли из камеры, снова заперли дверь и направились наверх, где Сэм взял свой лэптоп и начал искать в интернете “álom gyökér”.
Поиск занял десять секунд.
— Ого! Дин. Это по-венгерски! По-венгерски это значит… так, посмотрим… о, о, вот — это венгерское название для корня сновидений!
Они переглянулись.
— Черт возьми, — сказал Дин.
— Но логично, — заметил Сэм.
— Если учесть, что в этой истории вообще никакой логики, — согласился Дин, кивая.
Они уже имели дело с корнем сновидений раньше. Это была африканская трава, которая могла вызывать яркие сновидения и позволяла попадать в сны друг друга… и иногда имела и иные неожиданные эффекты, связанные со сном.
Сэм сказал:
— Значит, если принять сонный корень, это поможет нам найти ключ? Или дверь? Или он отворяет дверь? Или ломает стену? Или… что?
— Попробуем и увидим, как думаешь?
— Конечно, но, просто для сведения, мы вообще без понятия, что делаем, — заметил Сэм. — То есть я определенно за, но мы оба должны понимать риски, и, скажем прямо, эффект от сонного корня может быть неприятным, и глупо принимать его, не зная, во что мы вляпываемся.
Дин улыбнулся.
— Это по-винчестеровски глупо, Сэм, — ответил он. — То есть глупо в лучшем смысле этого слова!
========== Глава 19. Ключ ==========
Три дня спустя Сэм и Дин сидели в лобби отделения скорой помощи госпиталя Джексона. Только на то, чтобы найти корень сновидений у них ушло два дня, и потом еще день на дорогу обратно в Вайоминг. Они снова заселились в тот же мотель и оплатили его на всю неделю. Наконец решающий день настал, и они только что прибыли в скорую.
Ехать из мотеля было холодно: Импала не успела нагреться. Сэм до сих пор дул на руки, пытаясь согреть их.
— Холодно там, — заметил Дин. — Середина октября уже.
Сэм взглянул на него. Через пару секунд он сказал:
— Он, наверное, уже другую куртку нашел.
— Да, конечно. — Дин посмотрел в окно на голые ветви деревьев снаружи. — Он уже проходил через это. Знает, как найти работу и все такое. Знает, как прожить самостоятельно. Он сам сказал.
— Да. И… он знает, как избегать ангелов.
— Угу. Он их даже слышит, — согласился Дин.
— Наверняка он в порядке.
— Да, он в порядке.
Они оба умолкли на время. «В порядке, ага… В порядке по-винчестеровски», — подумал Дин. В порядке по-винчестеровски, конечно, на самом деле означало «в данный момент еще жив, но, вероятно, в жутком состоянии и/или умирает».
— Он может прожить сам, — сказал Дин. — Вот только… он не должен быть вынужден этого делать.
— Да, именно, — согласился Сэм. Он вынул из кармана пакет с сухим порошком корня сновидений и посмотрел на него. — Ладно, — сказал Сэм, засовывая пакет обратно в карман. — Я принесу пару стаканов воды. Вернусь через секунду. И не струсь мне тут!
— Я готов так, как тебе и не снилось, — ответил Дин. — Понял: не снилось? Ха.
Сэм фыркнул, и Дин слабо улыбнулся ему. Это была глупая шутка, он знал, но ни на что лучше он сегодня не был способен.
Сэм отправился в направлении кафе.
Дин вздохнул и снова посмотрел в окно на обнажившие ветви деревья. Приятель был где-то там, совсем один, уже три недели. Три недели. И как бы Дин и Сэм ни пытались убедить себя в обратном, они оба знали, что бездомному парню, который не вполне понимал, как функционирует человеческий мир и за которым охотились враги уровня Зифиуса, одному на улице должно было быть тяжело.
Дин мог лишь надеяться, что возврат воспоминаний как-то подскажет им, как найти его.
И, конечно, было бы хорошо не умереть в процессе. Да… это определенно был бы бонус.
Дин мысленно повторил детали плана, пытаясь понять, не забыл ли чего-то. У братьев при себе не было ничего кроме сотовых телефонов и ни о чем не говорящей пары удостоверений (водительские права Монтаны с их настоящими именами — персонал в госпитале все равно уже знал их настоящие имена, так как Приятель не подумал дать вымышленные, когда привез их в прошлом месяце). Этим утром Дин выгрузил весь арсенал из Импалы в сумку, обмотал ее брезентом и спрятал в деревьях за мотелем на случай, если машину эвакуируют, будут осматривать или еще что. Потом они переоделись в дешевые хлопковые спортивные штаны и толстовки («Ни за что я не дам им разрезать еще одну хорошую пару джинсов», — сказал Сэм), доехали до госпиталя и припарковали Импалу в углу больничной стоянки.
И вошли прямо в отделение скорой. Дин сказал администратору на стойке приема пациентов: «У нас обоих болит голова. У вас не найдется аспирина?» Администратор едва не закатила глаза, но только велела им подождать, пока врачи закончат с парой других прибывших. Сэм и Дин выбрали пару стульев в лобби на виду у персонала.