— Ого, — сказал Дин, оглядывая стены и полки. — Тут много… всего.
— Пустая трата денег, если спросите меня, — сказала вдова, глядя вокруг. — Весь этот этнический мусор… Он так и не увлекся стоящими вещами — золотом, мрамором. Вечно ему нравились эти примитивные вещицы из глины и камня. Он все рассуждал, что это древнейшее человеческое искусство. — Она вздохнула. — На мой взгляд, все это просто куча старой рухляди, занимающей место. — Вдова поставила руки на бедра и изучила комнату расчетливым взглядом. — Я все это выставлю на аукцион.
— Похоже, все это может собрать немало денег? — предположил Сэм.
— Альфи за всю свою жизнь не сделал абсолютно ничего стоящего, и у меня нет причин полагать, что эта коллекция — исключение, — твердо сказала миссис Уилсон. — Я просто хочу от нее избавиться. — Она указала на вещицу на стене. — Вон и маска, кстати.
И действительно, маленькая маска висела на стене, потерявшись среди огромных каменных календарей майя по обе стороны от нее.
— Это какая-то кельтская или критская вещица, — сказала вдова. — Или что-то подобное — я не помню. Вы правда думаете, что она могла быть источником болезни?
— Это возможно, мадам, — ответил Дин. — Лучше нам взять ее на исследование, если вы не возражаете.
Женщина кивнула, отойдя немного назад.
— Ради бога.
Сэм надел пару лабораторных перчаток и вынул из сумки на плече кухонные щипцы, герметичный прозрачный пакетик и полотенце. Он очень осторожно, щипцами, снял маску, положил ее в пакетик, запечатал его, обернул в полотенце для сохранности и убрал в сумку.
Дин улыбнулся про себя. Сэм умудрился не прикасаться к маске.
— Большое спасибо, мадам, — поблагодарил Дин. — Нам пора идти. Сожалеем о вашей потере. Это большая трагедия, что болезнь забрала и вашего мужа.
— О, он не болел, — поправила его вдова любезно. — Он застрелился пару месяцев спустя. Все никак не мог выйти из депрессии по поводу всех этих смертей. Но ничего страшного. Я его терпеть не могла. Он трахал свою секретаршу. Бедняжка, она тоже умерла — ушла первой. — Вдова приторно улыбнулась братьям. — Я куда больше расстроилась, когда в прошлом году сдохла моя собачка. Ну что ж! Вы хотите осмотреть что-нибудь еще?
— Э… нет, — ответил Сэм. — Спасибо.
Они попрощались и отправились к Импале.
— Какая милая дама, — заметил Дин, когда они отъезжали. — Представить не могу, почему никто не приходит к ней в гости!
Сэм вынул пакетик из сумки и рассмотрел маску.
— Она вся покрыта символами, Дин. Может, это какие-то письмена? — Он содрогнулся и засунул маску обратно в сумку. — Господи, у меня от нее мурашки по коже. Ненавижу проклятые вещи. Что если под проклятие попадем мы?
— Мы не ее владельцы и не трогали ее, — заметил Дин. — Не прикасайся к ней, и все будет нормально.
***
Университетский археолог пришел в восторг от маски.
— Боже правый, да она минойская! — воскликнул он с восхищением, когда Сэм протянул маску ему (предусмотрительно в пакетике). Археолог поднял глаза и увидел пустое выражение на лицах братьев. Он с надеждой уточил: — Минойская цивилизация? Которая была в древние времена на Крите? — Сэм и Дин переглянулись, и археолог пришел в ужас. — Минойская! Минойская! — воскликнул он, как будто думал, что они узнают имя, если он прокричит его с большим энтузиазмом. Археолог вздохнул и откинулся в кресле. — Ладно. Хоть про древних греков вы знаете — про тех загадочных людей, которые жили давным-давно и построили все эти удивительные старые сооружения? Ну так вот, древние греки, так же говорили про минойскую цивилизацию. Она так стара, что была древнейшей историей даже для греков! Много веков это был центр мировой цивилизации. Там жили великие ученые, они уже тогда описали лунные циклы. А потом вся цивилизация оказалась уничтожена неизвестным внезапным катаклизмом. Это одна из величайших неразгаданных мировых загадок. — Он посмотрел на маску. — Так что подобные артефакты — большая редкость.
Он повернул маску, внимательно рассматривая ее под настольной лампой прямо в пакете.
— К минойским временам восходит множество классических древних легенд, — сказал он. — Наиболее известная из них, пожалуй — о лабиринте и минотавре. Эти люди поклонялись быкам. Приносили людей в жертву минотавру — богу, являвшемуся помесью человека и быка. «Минотавр» же, как вы наверняка знаете, означает просто «бык минойского народа». «Минотавр».
— Да, верно, — сказал Дин. — Я забыл.
— Я тоже, — добавил Сэм. — Теперь припоминаю.
— Ну, тогда вы наверняка помните легенду, — сказал археолог. — О том, как людей бросали в лабиринт, где их находил минотавр. Человек мог отыскать выход из лабиринта, но, конечно, в реальности это почти никому не удавалось. В общем, похоже, что это минойская военная маска. Они редки.
— Маловата она для военной, — заметил Дин.
— О, их не предполагалось носить во время битвы, — сказал археолог с усмешкой. — Это вроде вредоносного амулета. Ее дарили врагу, и она приносила ему неудачу. Как троянский конь: кажется, что подарок, но на самом деле оружие. Александр Великий дарил их людям, которые ему не нравились. Но это, конечно, было уже гораздо позднее.
— Конечно, — поддакнул Дин. — А в этом мифе про то, что маска приносит неудачу, говорится, как именно это работает?
— Ну, предполагается, что маска будет убивать домочадцев ее хозяина по одному. Всегда начиная весной и заканчивая в конце лета. — Он указал на черно-охряные линии на маске. — Видите этот круглый рисунок на лбу? Он символизирует лабиринт. Или это рисунок мозга, ха. — Археолог перевернул маску. — И видите эти символы сзади — вот здесь, на щеках? Предположительно они и объясняют, как действует маска.
— А что там написано? — спросил Сэм.
— Ну… — Археолог как-то романтично вздохнул. — Видите ли, это линейное письмо А.
— «Линейное письмо А»?
— Один из двух алфавитов, что использовали на Крите. Никто пока его не расшифровал. Уверен, вы слышали о втором — о линейном письме Б? Оно весьма знаменитое. Линейное письмо Б полностью расшифровано. Но это все знают.
— Конечно, — согласился Дин, кивая. — Каждый дурак может прочитать линейное письмо Б.
— Именно. Мы с женой пишем друг другу записки линейным письмом Б! Она у меня такая зайка! Боже… что она иногда напишет мне линейным письмом Б… — Археолог покраснел. — В общем, — спохватился он поспешно, — это большая редкость — увидеть настоящее линейное письмо А! — Он улыбнулся, глядя на маску. — Такая честь держать ее в руках! Относитесь к ней бережно! — Он вернул маску Дину.
— Непременно, — пообещал Дин, взяв пакетик большим и указательным пальцами и быстро опустив его в сумку Сэма. — Мы отнесемся к ней с должным почтением.
***
Они вернулись в мотель. Дин снова задумался, снова чуть не проехал мимо мотеля, и, перед тем как выйти из машины, обернулся на заднее сиденье и вынул запечатанный пакетик из сумки Сэма.
Сэм заметил не сразу. Он стоял с другой стороны машины, говоря:
— Дин, думаю, нам надо расшифровать это линейное письмо А, прежде чем предпринимать какие-либо шаги. Может быть, Кроули может… эй, Дин… СТОЙ! Дин!
Прямо в этот момент Дин швырнул пакет на асфальт и припечатал маску каблуком. Через секунду она превратилась в кучку мелких глиняных осколков.
— ДИН! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!
Дин поднял пакет с глиняной трухой и поднес к нему зажигалку. Пакет загорелся, но как-то странно: полиэтилен стал плавиться, а глиняные кусочки вспыхнули мелкими язычками зеленого пламени, производившего на удивление густой черный дым. Дин уронил дымящийся пакет на асфальт, глядя, как он горит. Густой дым окутал едва ли не всю стоянку, и Сэм и Дин закашлялись.
— НЕ МОГУ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ! — кашляя, воскликнул Сэм с ужасом в голосе.
Огонь наконец потух. Дин помахал рукой, чтобы развеять дым.
— Если ты внимательно слушал, Сэм, эта штука убивает домочадцев. Весной. И, если ты обратил внимание, астрономическая весна начинается завтра. И, если ты обратил внимание, Сэм, мы в этом милом мотеле живем в одной комнате. Иными словами, в одном доме.