Все это она заставила их повторить и затем написала списком.
Дин наблюдал за ней, пока она писала. Она сидела за столом с картой, Дин стоял с одной стороны от нее, Сэм присел на стол с другой стороны. Сара сосредоточенно хмурилась, склонив голову и аккуратно выводя инструкции на бумаге, которую дал ей Сэм.
Огромный стол с картой она никак не прокомментировала. Как и весь бункер.
Наконец она положила ручку, посмотрела на Сэма и Дина по очереди и сказала:
— Я знаю, что уже говорила это, но повторю снова: вы оба не в лучшей форме для того, чтобы о ком-то еще заботиться. Вы все трое еще поправляетесь. Так что вам стоит сходить к врачу и основательно провериться. Всем троим, но особенно Касу. И если в клинику, как нормальные люди, вы идти не хотите, то пригласите сюда кого-то, кто вам поможет.
— Ну, у нас был кое-кто в планах, но она уезжает обратно в Вайоминг, — сказал Сэм.
Сара поморщилась. Сэм добавил:
— Прости. Просто очень хочется, чтобы ты осталась.
— Шутка, шутка! — сказал Дин, скривившись на Сэма. — Сара, мы и так уже тебе должны. — Он вздохнул и добавил: — Я правда не думаю, что мы бы вытащили его без твоей помощи. Мы у тебя в долгу.
Сара улыбнулась.
— Рада, что смогла помочь.
Сэм виновато сказал:
— Я и правда пошутил. Не волнуйся по поводу того, что оставляешь нас. Мы привыкли обходиться сами. Я и так до сих пор не могу поверить, что ты встала в полчетвертого утра и ехала сюда целый день, в свой выходной, чтобы помочь троим парням, которых даже не знаешь.
Сара усмехнулась.
— Я и дальше ездила за меньшее, — сказала она. — Бывало, сидела за рулем по двадцать четыре часа подряд, чтобы отвезти лекарство кому-то, кому оно было нужно. Пару раз и по тридцать часов проезжала. Я привыкла оказывать помощь на дому: когда занимаешься этим в сельской местности, привыкаешь к долгим переездам.
Помолчав, она добавила:
— И еще… — Она скрестила руки на груди, глядя на стол с картой. Ее взгляд начал блуждать по карте мира. — Бывает в жизни несколько раз, очень редко, — сказала она, — когда тебе на пути попадается что-то по-настоящему необычное. Когда ты понимаешь, что происходит что-то исключительное. И ты знаешь, что можешь помочь. И что это важно. Мне показалось, это как раз такой случай. — Она помолчала, взглянув на Дина. — Я была права?
Сэм и Дин переглянулись поверх ее головы.
Сара добавила:
— Ваш брат Кастиэль… Он же важен? Да?
Дин кивнул.
— Да. Для нас так точно. И… вообще тоже, да.
Сара разглядывала Дина какое-то время, сложив руки. Потом сказала:
— Я решила, что вы — хорошие люди. Пришлось положиться на интуицию в этом вопросе.
— Мы — хорошие, — подтвердил Сэм. — Во всяком случае, пытаемся быть.
— Просто для ясности, — сказала Сара, задумчиво проведя пальцами по карте мира. — Вы в первую очередь мои пациенты. Все трое. В первую очередь пациенты, а уже во вторую — загадка. — Ее пальцы проследили побережье Австралии и переместились на кончик Африки. — Я никогда не выспрашиваю ничего у пациентов, если они сами не настроены рассказывать. Вы все еще поправляетесь, и это мой приоритет — чтобы вы выздоровели. Так что я не хочу допытываться. Но… — Она убрала руку с карты и взглянула на Дина. — Если можно, я задам один вопрос — только один, — и ничего, если вы не сможете ответить — ничего страшного… Но кто он такой?
Сэм и Дин снова переглянулись над ее головой. Она смотрела на них по очереди. Сэм слегка кивнул Дину. Дин взглянул на Сару, изучая ее серьезное интеллигентное лицо, ее прямой взгляд. «Она поймет», — подумал он и сказал:
— Он ангел.
У Сары глаза полезли на лоб. Она уставилась на Дина, приоткрыв рот.
— То есть буквально, — пояснил Дин.
— Ну, не буквально, Дин. Уже нет, — возразил Сэм.
— Ладно, он буквально был ангелом, — исправился Дин. — Был в прошлом.
— Но не сейчас, — объяснил Сэм, и Сара перевела взгляд на него. — Скорее, сейчас он падший ангел.
— Да, — согласился Дин, кивнув. — Он потерял благодать, э… это вроде ангельской силы — ее вырвал минотавр из этого критского проклятия… — Дин вздохнул. — Это я виноват, разбил в Майами весной эту маску, а оказалось, что она призывает минотавра из дыма, который начал топтаться в наших головах и напал на Каса, и… — Взгляд у Сары стал немного стеклянный, так что Дин поспешно добавил: — Ну, в общем, неважно, это долгая история, но сейчас он человек. И ты пойми, быть человеком для него непривычно. Английский — даже не его родной язык. Это все еще для него в новинку. Поэтому он ведет себя немного… ну, он немного не как все. Но он хороший парень.
— «Хороший парень», — повторила Сара.
— Ты хотела знать, хорошие ли мы, — сказал Сэм. Сара повернулась к нему, и Сэм объяснил: — Кас вообще помог мир спасти. Тогда, когда происходило все это безумие — все эти странные бедствия, землетрясения и так далее, в 2010 году. Это, на самом деле, было начало апокалипсиса, но Кас помог его предотвратить. О, и… получается, он и еще раз мир спасал — годом позже… — Сэм посмотрел на Дина. — Знаешь, Дин, я все забываю, почему он делал все это: спас Титаник, решил стать богом, искал Чистилище, выпустил левиафанов и так далее — он ведь все это делал, чтобы остановить Рафаила и не дать тому уничтожить мир. И ему это удалось. Он победил Рафаила. Хотя сразу после все пошло наперекосяк, Рафаила он остановил. Не надо об этом забывать. Так что, на самом деле, мир он спасал два раза: один раз с нами, и один раз сам.
Дин кивнул.
— Да, я тоже об этом забываю. А теперь уже три раза, если считать то, что было в Вайоминге.
Сэм сказал:
— Ну, тут он, скорее, спас только Северную Америку — не весь мир.
— Может быть, только Северную Америку, — сказал Дин. — Хотя, наверное, последствия были бы для всего северного полушария. Если бы солнце затмилось и пищевые цепи порушились, как сказал тот чувак, ни за что бы это не ограничилось Северной Америкой.
— Ладно, скажем, северное полушарие, — согласился Сэм. — Полмира.
Дин попытался услужливо резюмировать для Сары:
— В общем, Кас — бывший ангел, который спас мир два с половиной раза.
Она лишь уставилась на него.
— Ладно, — сказала она. — Э…
— Ой… — спохватился Дин. — Это слишком много информации? Наверное, это слишком много информации, да?
— Да. Слишком много, да, — быстро подтвердила Сара, кивая.
— Прости, — извинился Сэм, взглянув на Дина. — Кажется, мы оба еще немного уставшие. Обычно мы объясняем все это лучше.
— Но, кроме того, это становится все сложнее объяснить, — заметил Дин, обращаясь к Сэму. — Знаешь, как раньше было: достаточно было сказать: «Да, призраки существуют», и объяснять больше было особенно нечего. Потом пришлось добавлять «призраки и демоны существуют», потом «призраки, демоны и ангелы существуют», потом «призраки, демоны, ангелы и Люцифер», потом…
— Дин, — прервал его Сэм, и Дин умолк, снова взглянув на Сару, которая немного побледнела и начала теребить ручку, беспрестанно вертя ее в руке.
— Прости, — сказал Дин виновато. — Ты сама спросила.
Сара моргнула, глядя на него.
— Спросила. — Она отложила ручку и посмотрела на свой список пунктов ухода за Касом: «Держать его в тепле, давать ему высыпаться, много жидкости, проверять на предмет заражения в местах швов, не мочить раны, помогать ему мыть голову…»
— Знаете, а я вам верю, — сказала Сара, подняв глаза. — Звучит это дико, но… — Она покачала головой и поморщилась. — В последние годы происходит столько всего невероятного. Мы в госпитале видим больше, чем большинство людей. И особенно в этом году… люди начали… прямо взрываться. И еще были всякие странности. В общем… Все это странно. Странные времена. — Она окинула взглядом бункер: стол с картой, старинную технику 50-х годов, звуковое оборудование, выставленное вдоль стен, полки, едва видные в темноте библиотеки. — Я сказала, что не буду выспрашивать ничего больше, и я не буду. Но спасибо, что сказали мне. И, если это важно… Я очень серьезно отношусь к врачебной конфиденциальности. Для меня это вопрос профессиональной этики. То есть я умею не болтать лишнего. И я никому ничего не скажу.