Пообещав капитану, что буду внимательнее, я направилась к шатру, мысленно отметив, что в этот раз, как и тогда, выходить из воды было гораздо труднее, чем заходить в нее, даже если ты не в намокшем платье и даже если тебя придерживают под локоть при этом.
Глава 10
«От союза бога света, солнца и жизни Аодхэгэна и богини смерти Морриган родились сильный и бесстрашный бог войны Бхэтэйр, нежная и добрая богиня медицины Анстис и мечтательный бог снов Веллафрид. Такие разные и непохожие друг на друга, они оказались на удивление дружными. С самого детства и по сей день они всячески поддерживают друг друга, что делает их единственными родственниками, чьи взаимоотношения не испортились с возрастом»
Я сидел у зажженного камина и смотрел на пляшущие языки пламени. Смотрел так пристально, словно этот огонь мог выжечь все мои чувства и воспоминания. Хотел бы я, чтобы это было возможно. Хотел бы закрывать глаза и не видеть всех, кого я положил на алтарь Райндхарда, на алтарь своей глупости и жажды славы. Не вспоминать их ужас от осознания неминуемого; отчаянного сопротивления; обмякших тел; безжизненных лиц и пустых глаз. Я хотел забыть тех, на чьих костях строю свой путь к величию. Но я помню всех. Каждое шестьсот шестьдесят одно жертвоприношение. И осталось еще пять. Еще пять, и я буду свободен. Еще пять, и я расплачусь с Райндхардом. Еще пять, и этот кошмар закончится.
– Тринадцать лет прошло, а ты по-прежнему занимаешься самоистязанием, – прозвучал в углу издевательский голос бога. – И судя по твоей кислой физиономии, все прошло удачно.
Я не ответил и даже не повернулся в его сторону.
Райндхард бесцеремонно налил себе в бокал вина и уселся рядом со мной.
– Как успехи в фольклоре волшебного народа? – как бы между прочим поинтересовался он.
– Я был немного занят для того, чтобы анализировать сказки. – Я продолжал смотреть перед собой, делая вид, что разговариваю с пустым местом.
– Да уж, многозадачность – явно не твое. – Он отпил из своего бокала. – Значит, завтра тебе придется вернуться в библиотеку и продолжить свои изыскания.
Я не удержался и посмотрел на него.
– Что? – небрежно спросил он.
– Почему ты так зациклился на том, чтобы я узнал об этом? Какое это вообще имеет значение? И что за неуемное любопытство к этой целительнице?
– О, однажды ты сложишь этот пазл и будешь страшно удивлен, – иронично протянул бог, салютуя мне бокалом. – А я обязательно буду где-нибудь поблизости, чтобы от души полюбоваться твоим лицом, на котором зажигается осознание.
– В наш договор не входит штудирование сказок, – мрачно отозвался я, мысленно виня себя за излишнее проявление эмоций.
– В наш договор, – в голосе Райндхарда слышались нарастающие раскаты грома, – с тех пор как ты его неосмотрительно нарушил, входит все, что мне захочется.
– Я должен был всего одну жизнь, а теперь в наказание должен тебе шестьсот шестьдесят шесть. Разве этого мало? Что тебе еще от меня нужно? – прорычал я и тут же упал на пол, хватаясь руками за горло и кашляя.
Бокал из моих рук выпал и рассыпался на осколки по полу, как драгоценные камни. Лужа красного вина напоминала пролитую кровь. Райндхард встал и угрожающе медленно подошел ко мне. Под его сапогами хрустело стекло. А у меня было такое чувство, что это мое горло хрустит под его ногами.
– Ты проклял себя, Эридан, в тот день, когда обманул меня. Хотя нет. Это случилось чуть раньше. Ты был проклят еще в тот день, когда ради глупой мечты согласился на сделку. – Огонь в его глазах хлестал, словно раскаленный хлыст. – Ты хотел доказать всему миру, что чего-то стоишь. Хотел, чтобы в тебе видели нечто большее, чем просто бастарда. Ты хотел величия. Только вот цена этого оказалась для тебя непомерно высока. – Из его слов сочился яд. – Думаешь, ты сможешь радоваться славе, зная, что она построена на костях, чувствуя кровь на своих руках? Ты проклят, принц, и ничто в этой жизни больше не принесет тебе радости.
Его голос затягивал удавку на моей шее все сильнее и сильнее. Я задыхался и хрипел, не в силах даже подняться на ноги.
– Ты будешь делать все, что я тебе скажу. – Эти слова прозвучали холодно и жестко, как приставленный к горлу клинок. – И если я сказал идти завтра в библиотеку, значит, ты пойдешь туда!
Райндхард отошел в сторону, и удерживающая меня сила отступила. Я обессиленно повалился на пол, впиваясь руками в осколки и рвано дыша. Внутри меня словно перемололо. Я ненавидел Райндхарда не только за то, что он чудовище, но и за то, что он делал из меня точно такое же чудовище, каким был сам.