На очередную попытку сосватать ее Блэр взбесилась и заявила, что уйдет в монастырь, если кто-нибудь еще хоть раз попробует вмешаться в ее личную жизнь. Собственно, именно по этой причине никто из домашних не доставал Блэр с замужеством, несмотря на то что она была старшей. Да и вообще, тема отношений старательно избегалась. Даже я с ней этого не обсуждала.
И вот оказывается, сестре кто-то нравится. Что ж. Будем надеяться, что в этот раз все сложится.
– Ладно. Во сколько приедет швея? – спросила я, чтобы порадовать сестру.
Ее лицо озарила ослепительная улыбка.
– Завтра в двенадцать.
– Прекрасно. Надеюсь, ты поможешь мне со всем этим, потому что я…
– Разумеется! – перебила Блэр. Ей нужен был только повод, и я его дала. – Мы подберем тебе самое красивое платье! Ты всех сразишь наповал! – громогласно заявила Блэр.
О, это едва ли!
– Увидимся за завтраком, – бросила сестра и стремительно вышла из моей комнаты, напевая веселую песню.
Я сокрушенно вздохнула, предвидя предстоящий переполох, связанный с подготовкой к балу, и уже сейчас почувствовала себя смертельно уставшей от этого. Но где-то в глубине меня еще тлела крохотная надежда, что в оставшееся до праздника время подвернется какой-нибудь сносный вариант пропустить это невероятное событие.
Я встала, подошла к окну, где в бутонах вечно прекрасных зачарованных роз возилась моя маленькая помощница мэтли.
– Здравствуй, Сольвейг. – Я налила сладкой воды в маленькую кружечку и протянула волшебному созданию.
Мэтли радостно заверещала, принимая лакомство, и жадно осушила бокал. Я смотрела на нее и улыбалась. Синие крылышки блестели так же, как и кожа маленького создания.
– Поможешь мне? – спросила я.
Сольвейг радостно кивнула и сразу же принялась за мои волосы. Бережно расчесала их и посыпала какой-то цветочной пыльцой, отчего локоны начали светиться. После этого она помогла подобрать мне платье насыщенного зеленого цвета и ловкими движениями застегнула скрытые замочки на спине. Достала из шкатулки ленту в цвет и повязала ее мне на голову на манер ободка. Поблагодарив мэтли, я спустилась к завтраку.
Вся семья была в сборе. Папа пил кофе и читал газету, мама щебетала с Блэр, тетей Феоной и бабушкой Алисандрой о нарядах, а Эмоджин сидела с блаженным видом и потягивала чай.
– Доброе утро, – поздоровалась я, обращаясь одновременно ко всем.
– Доброе утро, Эйлиин, – услышала в ответ и села за стол.
– Блэр уже рассказала тебе о празднике Трех Лун? – спросил отец, отвлекшись от чтения.
Я уныло кивнула в ответ, а он понимающе хмыкнул, явно прочитав на моем лице гораздо больше, чем я хотела сказать.
– Ничего страшного, потерпишь один вечер. – Он по-доброму улыбнулся мне. – В крайнем случае, если танцы и чужое общество для тебя настолько неприемлемы, всегда можно изучить императорскую библиотеку или прогуляться по саду. – Папа заговорщически подмигнул и вернулся к газете.
Я же просто засияла от его ответа.
Это потрясающая мысль! И как я сама до этого не додумалась?
Весь оставшийся завтрак я с идиотской улыбкой уплетала вафли. Мои мысли были поглощены грезами об императорской коллекции книг, и они же меня сопровождали всю дорогу до центральной библиотеки Иеракона.
Но радостный настрой улетучился, стоило узнать, что вся литература о родовых магических рисунках находится все у того же знакомого мне мужчины в черном. Это уже, демоны побери, был перебор. За какой бездной ему все книги сразу, если у него лишь одна пара глаз, чтобы читать?
Собрав всю свою решимость, я направилась к нему, чтобы попросить хотя бы одну из тех книг, которую он не читал.
Оказавшись достаточно близко, я прочистила горло и сказала:
– Прошу прощения, могу ли я позаимствовать одну из книг?
Проклятье… это была самая обычная фраза, но мое сердце так яростно колошматило о ребра, словно я протянула руку в клетку с голодным львом.
Мужчина лениво перевел на меня взгляд.
О боги… у него глаза цвета золота…
Я почувствовала, как моя челюсть начинает медленно оттягиваться вниз. Клянусь, никогда прежде мне не доводилось видеть ничего прекраснее, чем его лицо. И одновременно с этим ничего, что вселяло бы в меня столько тревоги.
– Какое похвальное стремление к знаниям. – Красивые губы незнакомца изогнулись в усмешке.
Я невольно сделала шаг назад, словно его голос был кинжалом, который он направил мне в грудь.