Я посмотрел на Эйлиин, пребывающую в оцепенении, и продолжил:
– Все, кого встречал принц, забывали об этой встрече на следующий же день. Никто даже имени его не помнил. Но богу этого показалось недостаточно. Он увеличил размер долга принца. И до тех пор, пока принц не выплатит этот долг, память о нем не вернется. Только это не самое страшное. Самое страшное то, что принц не может отказаться от этого. Он вынужден отнимать чужие жизни до тех пор, пока не выплатит свой страшный долг в полном объеме, иначе рискует тем, что долг увеличится еще больше, и тогда пострадает больше людей. Он не может умереть или отдать свою жизнь в качестве оплаты. Он даже не может убить себя. Проклятие не позволяет. Мораль этой сказки такова: никогда не заключайте сделки с более могущественным существом, потому что это обязательно обернется против вас.
– Во имя всего светлого! Ну и фантазия же у вас! – Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами. – И на сколько же увеличился долг принца?
– Вместо одной души он должен был отдать гораздо больше.
– Число, я так понимаю, должно быть достаточно внушительным?
– О да. Таким, чтобы вселять ужас.
– Например? – заинтересованно спросила Эйлиин.
– Сто, двести, триста, – пожал я плечами, внимательно глядя на целительницу. – Шестьсот шестьдесят шесть.
Она слегка побледнела, словно вспомнила что-то, что ее тревожило.
– Шестьсот шестьдесят шесть? – тихо переспросила девушка. Голос ее был напряжен и задумчив.
– Да. С этим числом связана масса легенд. И к тому же оно как раз достаточно ужасающее и мистическое, чтобы подходить к такой сказке, – непринужденно ответил я.
– Вот это воображение… – Эйлиин покачала головой, даже не подозревая, что услышала подлинную историю моего проклятья.
Какое-то время мы стояли молча, глядя вдаль, а затем я спросил:
– А какую бы легенду придумали вы?
– Не знаю, – пожала плечами целительница. – Но в моей истории принца-бастарда обязательно спасла бы любовь. – Затем немного подумала и добавила: – И бога искусств тоже.
– Вот как, – слегка улыбнулся я такому наивному предположению.
– Да, – серьезно кивнула девушка. – Любовь всегда спасает. Даже таких, как злой бог и принц, вынужденный убивать.
– А разве они достойны спасения?
Эйлиин очень внимательно на меня посмотрела, а затем ответила:
– Знаете, почему черный цвет такой? Он поглощает свет и не отражает его. Так и с темными душами. Они поглощают все вокруг себя, потому что пустые внутри и пытаются эту пустоту наполнить хоть чем-то. Они уничтожают все хорошее вокруг, потому что не могут заполнить дыру, в которой должно сиять солнце. Существа с темными душами больше всех нуждаются в спасении, кем бы они ни были: людьми, магами, волшебным народом или даже богами. Потому что для того, чтобы засиять изнутри, нужна помощь извне. Нужен кто-то, кто не испугается этой всепоглощающей тьмы и будет готов протянуть руку. Кто-то, кто будет готов рискнуть. Кто-то, кто не испугается опуститься на дно морской бездны, если это даст хотя бы крохотную надежду. А на это способен лишь тот, кто любит. Любит по-настоящему. Вот только любовь должна быть обоюдной. Потому что темная душа поглотит того, кто ее любит, если не будет испытывать ответных чувств. Но гораздо хуже, если ситуация будет обратной. Отвергнутая тьма может поглотить весь мир.
Глава 17