– Прекрасно выглядишь, – искренне улыбнулся он.
– Спасибо, – ответила я, опуская глаза.
– Присядь, – жестом попросил папа и подошел ко мне.
Я села на пуфик.
– Знаю, ты не любишь украшения. – Он открыл бархатную коробку и что-то оттуда достал. – Но я подумал, что даже дикие шипастые розы должны блистать. – Он ослепительно улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. – Поверни голову направо и не шевелись. Сольвейг, мне нужна будет твоя помощь.
Маленькая мэтли подлетела к левой части моего лица. Именно с той стороны, где она сплела волосы, убирая их на другую сторону. Отец приложил что-то прохладное за мое ухо, затем защелкнул на хрящах и мочке. Я почувствовала, как холод пополз по вискам и голове. Папа был одним из лучших ювелирных магов, поэтому я сразу поняла, что сейчас он колдовал, создавая новое уникальное украшение.
– Посмотри на меня, – попросил он спустя некоторое время.
Я послушно повернула голову. Папа оценивающе взглянул на свое творение и на меня. Затем просиял. Сольвейг тоже была в восторге, о чем говорил цвет ее крыльев, который сменился с зеленого на сверкающий сиреневый.
– А теперь можешь посмотреться в зеркало, – разрешил отец, а мэтли сдернула с оправы ткань.
Я повернулась и застыла в изумлении. В отражении была не я, это была какая-то другая девушка. Стройная и… красивая?
Корсаж платья плотно облегал фигуру, а юбка струилась, сверкая всполохами, как звезды на небе. Короткие рукава открывали плечи. Волосы с левой стороны были сплетены в косы и жгуты, которые переплетались между собой самым невероятным образом. Убранные с этой части головы волосы перекидывались плавными волнами на правую сторону, а на открывшемся левом ухе сверкала сережка из черного металла. Сделанная в виде шипастой розы, она огибала весь хрящ до мочки таким образом, что создавалось впечатление, будто протыкала его насквозь, как игла, пронизывающая ткань. За ухом она крепилась цепочками к украшению, вплетенному в прическу. Оно представляло из себя угольно-черные спицы, которые торчали как острые ледяные пики, пересекаясь друг с другом. Каждую спицу, точно плющ, обматывали шипастые стебли роз с нераскрывшимися бутонами.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я отца и едва выдавливая из горла слова, так велико было мое изумление. – Это самое красивое украшение в моей жизни.
– Я рад, что тебе понравилось, – ответил он. – Спускайся вниз. Через десять минут выезжаем.
Он ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Я снова посмотрела на себя в зеркало. Казалось, что это все нереально и стоит посмотреть еще раз – и отражение исчезнет, сменяясь чем-то другим. Чем-то невзрачным.
Чем-то, что я видела в нем каждый день.
А в гостиной меня ждало красочное столпотворение. Словно я попала в клетку с пестрыми волшебными птицами.
Мама была одета в расшитое серебром темно-синее платье точно такого же оттенка, как сюртук отца. Ее тонкую длинную шею украшало колье, состоящее из переплетенных между собой драгоценных нитей и закрывающее не только горло, но и всю часть декольте.
Бабушка Алисандра и тетя Феона выглядели величественно. Пышные юбки их платьев заставляли меня задуматься об отдельной карете, которая понадобится только для этих двоих. Мне всегда казалось, что такие объемы нужны, только когда хочешь что-то в них спрятать. Ну, например, оружие, алкоголь или даже человека.
«Или даже двух человек», – прикинула я на глаз, оценивая размеры.
Блэр сияла так, что можно было ослепнуть. Часть ее темных волос была красиво убрана наверх в сплетении жгутов и украшена серебристыми веточками с цветами из драгоценных камней. А вторая часть шелковыми волнами ниспадала на плечи. Макияж подчеркивал и без того прекрасные черты лица: точеные скулы, пухлые губы, красиво изогнутые брови, большие карие глаза.
Это законно вообще – быть такой красивой?
– Прекрасно выглядишь, – подлетела она ко мне в своем нежно-розовом платье, напоминающем облако.
– Ты выглядишь гораздо лучше, – отозвалась я. – Кем бы ни был тот мужчина, которого ты вознамерилась покорить, у него нет ни одного шанса сохранить свое сердце в целости и сохранности.
Щеки Блэр залились очаровательным румянцем.
– Но ты уверена, что доживешь до начала бала в этом платье? Твой корсет затянули так туго, что понятия не имею, как ты вообще все еще можешь дышать.
– Да все нормально, – заверила сестра.
– Да где нормально-то? Я твою талию могу пальцами обхватить. Гляди.
– Не преувеличивай, а то рядом с тобой становится немного душно, – ответила Блэр, отмахиваясь от моих рук.