– Простите, кажется, я ошиблась.
И тут же поспешила на выход. Я не хотела оставаться в этом помещении больше ни секунды. Выскочив из библиотеки, быстро спустилась по ступенькам, зашла за угол здания и прислонилась спиной к его холодной стене. Закрыла глаза, словно это могло помочь отдышаться.
Где-то рядом проезжал экипаж. Я услышала, как он остановился. Затем скрипнула дверца, и раздался звук спрыгнувшего на мостовую человека.
Мне показалось это странным, так как спрыгнуть мог лишь кучер, для того чтобы открыть дверь, а звук раздался уже после того, как скрипнула дверца кареты. Послышались приближающиеся шаги. Запястье на моей руке внезапно обожгло. Я зашипела от боли, открыла глаза, и в это же мгновение к моему лицу прижали тряпку. Я испуганно вдохнула, и легкие наполнились ароматом дурманящей травы, которую используют в качестве быстродействующего снотворного.
Свет померк.
Глава 23
«В старинных трактатах упоминается о том, что Ланиакея – это лишь один мир из целого множества других миров, входящих в состав одной вселенной.
Об этом говорила еще Сновидящая Сондра, рассказывая о древе, что соединяет вселенную и множество Царств. Сондра также упоминала о существах, что являются частью этого древа и находятся во всех мирах одновременно. Эти существа наблюдают за происходящим, в основном уделяя внимание лишь тем историям, личностям, местам и предметам, которые впоследствии могут как-то повлиять на ход важнейших, и чаще всего судьбоносных для целого мира или миров, событий.
При анализе мифологии и пантеона богов было установлено, что в преданиях Ланиакеи подобные существа упоминаются как боги переменных. Однако Сондра говорила, что они стоят выше богов и подчиняются лишь Тому, кто сотворил существующие в этой вселенной миры, и только по его велению могут влиять на какие-либо события. В иных случаях они никогда не вмешиваются, а лишь наблюдают.
Но если предположить, что это правда, то наши знания о мире правдивы лишь наполовину. Насколько велика наша вселенная? Кто создал ее? Как много миров в ней? Кто такие эти боги переменных? И почему они наблюдают за каждым миром?»
В сознание я приходила медленно. Сквозь пелену почувствовала головную боль, которая нарастала и становилась нестерпимой. Открыла глаза и тут же закрыла. Пространство вокруг кружилось, будто я сошла с карусели. К горлу подступала тошнота. Боги, что это со мной?
Спустя пару минут, когда размытые пятна в глазах начали обретать форму, я поняла, что лежу на грязном каменном полу в небольшой комнате, похожей на подвал. Было холодно, пахло сыростью, пожухлой листвой и чем-то еще.
Подняться и сесть, прислонившись спиной к стене, стоило просто титанических усилий. Я поняла, в чем дело, как только смогла нормально видеть. Мои руки были обмотаны окровавленными бинтами. Аккуратно размотав их, увидела раны. Кто-то грубо перерезал мне запястья, а затем очень неумело сшил. Сухожилия и вены, судя по всему, залечили с помощью целебных порошков, затягивающих раны. Только благодаря этому удалось сохранить функциональность моих пальцев. Кажется, кто-то сливал мою кровь.
Дверь раскрылась, как от сильного пинка, и в комнату вошел бородатый мужчина в серой мятой рубашке не по размеру. Его маленькие глаза-бусинки недовольно посмотрели на меня из-под огромных бровей.
– Что-то ты больно уж быстро оклемалась, ведьма, – пробурчал он и гаркнул через плечо: – Хицерг! Позови сюда Тури!
Преодолев расстояние до меня за два шага, он присел на корточки и начал пристегивать к моей шее и запястьям что-то холодное. По всей видимости, блокирующие силу артефакты, потому что я ощутила потерю связи с внутренним источником. Ужасное чувство. Это как заглянуть в себя и обнаружить абсолютную пустоту.
Легкие непроизвольно сжались, пытаясь то ли вобрать, то ли извергнуть из себя воздух, от чего я едва не задохнулась.
Бородатый мужчина, не обращая на это никакого внимания, продел между моих рук цепь, закрепил ее к обручу на шее, который, в свою очередь, прикрепил на цепь к крюку в стене. Я почувствовала себя пойманным диким животным.
– Так-так-так, – раздался женский голос за спиной бородатого.
Я подняла глаза на гостью и обнаружила девушку, не так давно напавшую на меня в темном переулке улицы Мастеров. Туригелла. Так, кажется, ее звали. Хотела бы я сказать, что удивлена, но мой лимит удивления был пуст на ближайшее десятилетие.