– Ну раз с моей личностью разобрались, – оскалился Мэйтлэнд, – то позвольте представить вам Кеаск. Богиню рек, озер и русалок. А еще… – Бог сделал паузу, хитро блеснув глазами. – По совместительству твою мать, бастард.
Глава 27
«666 – является одним из самых сильных чисел. Существует огромное количество ритуалов, для проведения которых необходимо 666 жертв.
Так, ходят легенды, что подчинить себе волю повелителя морских чудовищ Эхнатаима можно с помощью ритуала, для которого требуются души 666 утопленников»
Я отрицательно помотал головой. Мое сознание категорически отказалось понимать, что происходит.
Не может быть. Не может быть. Не может быть.
– Но этот небольшой концерт был не ради воссоединения вашей странной семейки, а для того, чтобы выманить твою мать из этой лужи. У нас с ней один незаконченный разговор. – Мэйтлэнд повернулся к Кеаск. – Ты же получила мои послания, которые с таким рвением оставлял твой сын? Ты не могла такое пропустить, их было аж целых шестьсот шестьдесят пять. – Он потер переносицу. – К слову, могла бы и раньше появиться. Твоему сыну пришлось пройти через такое, а ты показалась только сейчас. Как-то не по-матерински.
– Ты – подлый, бесчестный… – с ненавистью прошипела речная богиня.
– Подлый? Бесчестный? – хмыкнул Мэйтлэнд. – И это мне говоришь ты? Странно слышать подобные обвинения от той, что вырвала сердце у своего возлюбленного и усыпила его.
– Что? – зачем-то спросил я охрипшим голосом, хотя прекрасно был знаком с мифами и легендами Ланиакеи.
– О, я расскажу. – От улыбки бога мне стало дурно. Что бы он ни собирался поведать, мне это не понравится. – Обожаю мрачные истории.
Мне это точно не понравится.
– Жила-была Кеаск. Прекрасная, своевольная и гордая богиня рек, озер и русалок. Встретила она однажды во дворце Мюридхака ослепительно красивого и такого же заносчивого повелителя морских чудовищ Эхнатаима. Холодный, непреклонный и надменный демон влюбился в Кеаск, словно мальчишка. Он прощал ей любые капризы, терпел скверный нрав и приносил к ее ногам все, что та пожелает. Однажды Кеаск встретила оракула, который предсказал ей, что рядом с Эхнатаимом она уснет вечным сном, и продлится так до тех пор, пока силы одного сердца не хватит для двоих. Испугавшись такой перспективы, Кеаск решилась на отчаянный поступок. Она погрузила того, кто любил ее больше жизни, в сон и вырвала его сердце. Только это не принесло ей ни успокоения, ни счастья, ни радости. Кеаск скучала по Эхнатаиму, ведь она любила его, хоть и не признавалась в этом даже самой себе. Тоска по морскому демону была просто невыносимой, и, не в силах справиться со своим горем, богиня вырвала свое сердце и спрятала его. С тех пор она возненавидела любовь всем своим существом.
Буря в глазах Кеаск обещала разбить в щепки наш корабль диалога и утащить его на самое дно со всеми участниками. Но Мэйтлэнд продолжал. Я чувствовал, что очутился между двух стихий, противоборство которых не пощадит никого.
– Знаете, почему считают, что русалки холодные и не могут испытывать чувств? – спросил у нас бог воров и, не дождавшись нашего «почему», ответил: – Потому что Кеаск остужает их сердца, чтобы они не любили. Но в своей единоличной войне речная богиня зашла слишком далеко. – Глаза бога блеснули, как острие опасной бритвы. – Она решила, что обязана оберегать от этого отравляющего чувства всех вокруг. И первой под эту нездоровую опеку попала ее младшая сестра – Мэрид.
– Я спасла девочку от такого чудовища, как ты! – прорычала Кеаск.
– О, разумеется, – иронично подтвердил Мэйтлэнд.
– Бог воров не пара жемчужине морей!
– Безусловно. А вот морской тритон в самый раз. Или, может быть, Шеумейс? Как думаешь, прекрасная жемчужина со своим колючим, как сто кинжалов, нравом способна отвлечь его от такого странного хобби, как пожирание кораблей?
– Ты бы разрушил ей жизнь!
– Весьма сомнительное утверждение из уст любительницы вырывать сердца. Уверяю тебя, Кеаск, не все такие жуткие, как ты. Кстати, для бессердечной ты слишком эмоциональна. Или отсутствие этой важной детали просто притупляет чувства, а не лишает их полностью?
– Как ты смеешь…
– Молчать! – Мэйтлэнд сказал это тихо, но все тут же захлопнули свои рты. Даже те, кто их и не открывал. Включая зверей в лесу. – Я должен закончить историю.