Граф резко поднялся.
(Недовольный Князь ушел, не оглядываясь, изогнув хвост знаком «?».)
– Вы хотите знать, как она умерла? Достаточно было просто спросить. Она погибла. Я убил ее.
Час от часу интересней.
ГЛАВА 8
Уж полночь близится…
Любопытство – не порок, а кара Божья.
Воистину молчание – золото. Мне следует научиться сдерживать свое любопытство и язык заодно.
Вот, дождалась. Граф, как и обещал, проводил меня до моей комнаты, пожелал спокойной ночи, и я явственно услышала щелчок замка, запираемого по ту сторону двери.
Признаться откровенно, меня разрывали противоречивые чувства – я была очарована, и… меня даже не пытались укусить! Я каким-то чудом очутилась в настоящем заколдованном замке, можно сказать, почти влюбилась – и что же? Зеленоглазый наследник Дракулы, загадочный юный красавец с разбитым сердцем (ах, как романтично!) и с великолепной недвижимостью заинтриговал, очаровал и… отправил спать, захлопнув дверь у меня перед носом. И это все? Пара галлюцинаций, сотня кошек и куча вопросов?! Я на такое не согласна! От расстройства чувств могу покончить с собой! Повешусь на вопросительном знаке!
От такого огорчения я решила принять ванну, хорошо – захватила из возвращенного мне автомобиля сумку с багажом.
За своими переживаниями я не заметила, как вконец испортилась погода. Оказывается, те лиловые тучки, которыми я любовалась на закате, привели за собой целую грозу. За окном ночь цвета индиго то и дело прорезали вспышки косых молний. Ливень тяжелыми каплями отбивал барабанную дробь в ритме «треш», а я расставляла свечи вокруг ванны. (Гроза снова лишила замок электричества.)
Язычки пламени отражались в едва дымящейся паром воде, напоенной ароматами жасмина и лимона. Поколебавшись секунду, я добавила туда же пену с экстрактом какой-то морской водоросли. Дома при всем желании никогда не хватает времени себе такое устроить. Пусть хозяин замка и одевается как скейтер, зато в парфюмерии знает толк – предпочитает гламур.
Дверь в комнату оставила приоткрытой – все равно я заперта. Да и холодное голубоватое мерцание грозы только добавляло романтики медовому сиянию свечей. В душистом полумраке я скинула одежду и забралась в теплые объятья мокрой стихии.
Мурлыча от блаженства, лаская снежные хлопья пены я жмурилась на свечки и – чего уж скрывать – изредка косилась в сторону зеркала. Ну чисто куртуазная куртизанка в отпуске!
Погодите-ка! Мне показалось или позади меня в темноте действительно мелькнула чья-то злобная физиономия? Меня даже всю передернуло, и по спине мурашки побежали.
Но я оглянулась вокруг – никого. И в комнате мертвая тишина, если не считать шума грозы. Похоже, я просто не заметила, как задремала. Нужно срочно успокоиться, расслабиться…
Вдруг поднявшийся сквозняк захлопнул дверь и потушил все свечи. Я понять ничего не успела, как оказалась в кромешной темноте.
– Ой-ой-ой, – сказала я.
Нужно протянуть руку и нащупать полотенце… Вместо пушистой ткани я наткнулась на что-то липкое и холодное. Неожиданно я потеряла равновесие, и моя голова оказалась под водой. Я пыталась вынырнуть, но какая-то сила упорно тянула меня вниз!
Я захлебывалась ароматной мыльной водой, а в голове плясала одна-единственная мысль: «Если меня сейчас засосет в канализацию, где, интересно, всплывет мой хладный трупик? На родине или в Австралии?»
Я успела взбить море пены, проститься с жизнью и увидеть свет в конце тоннеля… К счастью, оказалось, что то был свет электрический. Его я увидела сквозь слой воды, колышущейся перед глазами. А мгновение спустя я висела на бортике ванны, откашливаясь, отплевываясь, отфыркиваясь и жадно глотая воздух.
– Ты жива? Что случилось? – спрашивал граф, поддерживая меня за плечи. Сам хорош – бледный как смерть. Похоже, я здорово его напугала.
– Кто-то хотел меня засунуть туда, – просипела я, указав на дырку в дне, куда сейчас с хлюпаньем уходила вода. Тут меня пронзило смущенье, я съежилась в полупустой ванне, обхватив колени руками.
– Будь осторожней, Венера. – Он протянул мне халат и вышел.
В электрическом освещении некогда аккуратная розовая ванная комната выглядела печально: сорванная шторка для душа, раскиданные свечи и пол в лужах и хлопьях пены. Неужели это все я натворила?…
Спустя четверть минуты на дрожащих ногах я покинула место несостоявшегося суицида.
– Чертовщина какая-то… Буря в стакане… – бубнила я себе под нос.
Яростно вытирая волосы большим полотенцем, я плюхнулась в кресло перед туалетным столиком. В подсвечнике горела высокая свеча. Не много ли на сегодня с меня свечей? Нетвердой рукой я взялась за расческу…
– Мамочки родные! – взвизгнула я.
Как недавнее привидение, я увидела в зеркале у себя за спиной графа.
– Как вы меня напугали! Я думала, вы уже ушли…
– Я не хотел. Извините.
Со страху я вскочила, с грохотом уронив кресло. И теперь нас разделяло лишь полметра пустого пространства.
Граф не дал мне утонуть, за это ему большое спасибо! Но вот почему он до сих пор здесь? Всей физиономией выражая благодарность и данный вопрос, я стала потихоньку отступать назад. Только расстояние между нами загадочно не увеличивалось. Он тоже смотрел на меня. Так, наверно, его кошки гипнотизируют канареек. И прерывать затянувшуюся паузу не собирался.
Под пушистым халатиком я снова вся промокла. Меня всю избегали суматошные мурашки. Дождалась, дура, сейчас укусит. Хотя в зеркале отразился…
Все. Дальше пятиться некуда. Пятой точкой я наткнулась на неожиданно возникшую позади кровать. Чтобы не рухнуть в объятья покрывал (смущающая поза!), я ухватилась за первое, что попало под руку, – за графа.
В общем, я буквально повисла у него на шее. Интересная позиция. Но он, кажется, не возражает.
– Господин граф, я признательна вам… – заговорила я, поспешно восстановив равновесие. Но граф молча приложил палец к моим губам. Ясно, я давно поняла, что моя болтовня его раздражает. Интересно, он хорошо целуется? Черт, зачем я об этом думаю?
Он осторожно погладил мои мокрые волосы… Зачем? Я девушка честная, местами даже консервативная. Граф – маньяк? А по виду не скажешь…
Словно подслушав мои мысли, он улыбнулся. Нежно, чуть лукаво.
– Настоящая Афродита из пены морской.
А уже в дверях он повторил:
– Пожалуйста, осторожней. Сегодня будет беспокойная ночь. Что бы ни случилось – не покидай эту комнату.
Дверь тихо затворилась. Я без сил рухнула на постель.
– Не маньяк. Просто псих.
В ванной комнате горел свет. Пришлось подняться, выключить. Ничего, завтра я помогу Марте там прибраться. Я не виновата, я же не просила меня топить…
– Эй, там! Включите свет! Совести у вас нет – в туалет не дают спокойно сходить! – послышался из-за двери тонкий противный голосок.
– Извините, – сказала я, машинально щелкнув выключателем. – Стоп! Послушайте-ка! Кто там?
– Тут? Никто! – ответил тот же голосок. Раздался характерный шум слива, торопливый цокот. И свет в ванной погас. Сам собой. Выключатель щелкнул перед моим носом.
Я поспешила запрыгнуть в постель, зарыться в одеяла и подушки. Ну конечно, на этом этаже только в двух туалетах сделан приличный ремонт…
Лампу под розовым абажуром на прикроватном столике я оставила горящей. Неяркий свет как-то успокаивал… Шум дождя за окном тоже сказался благотворно…
Или это свежий воздух сильнее снотворного…
ГЛАВА 9
Снова свечи. И немножко тумана
Когда я проснулась, было темно. Ну почти темно. В высокое окно спальни заглядывала полная луна. Поверьте, она смотрелась очень красиво сквозь замысловатый рисунок ажурных штор. Тот же узор холодные лучи ночного светила обрисовывали на противоположной стене комнаты. Занавеску слегка шевелил свежий ночной ветерок, и от этого тени вытканных цветов трепетали, будто живые.