Конечно, справились с нежной хрупкой девушкой. Они хоть с виду не слишком спортивные, да вон с какими конями управляются! Я ж, извините, совсем не кобыла.
– Помогите! Меня похищают! – верещала я, но никто не пришел мне на помощь. Очутившись вне стен галереи (не могу сказать «выйдя»), я поняла, что взывания мои тщетны. Не только со мной в тот миг происходили странные вещи – на улице тоже творилась чертовщина. Прохожие, обычно спешащие кто куда, застыли на тротуарах в неудобных, не пригодных для стояния позах. А машины ехали со скоростью минутной стрелки на часах.
– Это что? Это как? – спросила я.
Грамматически более правильный вопрос в висячем положении в голову не пришел.
– Время – понятие растяжимое, – туманно ответил Вик. – Все на свете относительно.
Перед симпатичной перламутрово-зелененькой машиной с пучеглазенькими фарами меня наконец-то поставили на землю. Но теперь мысль о побеге меня даже не посетила – иначе как я узнаю, что все это значит?!
– Вик, я ключи потерял, – огорченно сообщил Энтони порывшись в кармане.
– Растяпа, – сказал Вик, – Ищи лучше. Я телепортироваться не собираюсь. Это твои звери могут через пространства туда-обратно сигать, а меня от таких путешествий мутит.
Энтони тоже вздохнул.
Легки на помине – над асфальтом воздух выгнулся воронкой, и оттуда со звонким лаем выпрыгнула пара псов: белая голубоглазая лайка и черный дог. Их появлению никто не удивился. Как благовоспитанные собаки, крутя хвостами, уселись у ног Энтони.
– Уже соскучились! – усмехнулся Вик.
– Может, ключи выпали, когда вы за теми странными страусами охотились? – предположила я.
– Ой, так они в форме остались! – вспомнил Энтони и связка с брелоком сама собой возникла на раскрытой ладони.
Почему-то меня запихали на место водителя, за баранку. На мое справедливое возмущение (они меня похищают – вот пусть и ведут сами!) Энтони преспокойно осведомился:
– Ты не умеешь водить?
– Умею!
– Тогда в чем проблема?
Но прежде чем мне разрешили завести машину, Вик (он устроился справа от меня, а Энтони со своими зверюшками – сзади) загадочно скомандовал приятелю:
– Отпускаем на счет три.
– Три, – сказал Энтони, и мир вокруг ожил. Пришли в движение прохожие и машины. – Вперед, Дыркина, чего ждешь?
ГЛАВА 14
Караул! Меня похитили! Сами напросились…
Делить на ноль нельзя. Но если очень хочется – дели и не удивляйся результату.
Какой же русский не любит быстрой езды?! А мне так вообще запретили обращать внимание и на дорожные знаки, ограничивающие скорость, и на прочие условности. Из пункта А в пункт Б (мегаполис чуть поменьше столичного) мы должны были добраться как можно скорее. И я летела быстрее Конька-Горбунка. Удивляюсь, как не попала в ДТП! Куда только смотрит дорожная полиция?! Но, в конце концов, если меня взяли в плен, могу ж я получить от этого обстоятельства максимум удовольствия?
«Зря мы ее похитили. Она непричастна. Даже Джеймс ничего из нее не вытрясет… „Похитили“ – дурацкое слово. В первый раз похищаю девчонку».
– Я, конечно, приношу извинения, – сказала я, крутя баранку, – но раз уж я все равно слышу ваши мысли, не могли бы вы говорить вслух? А то как-то неудобно получается.
«А я и забыл, что ты теперь телепат. Выходит, Вик прав, твердя, что экстрасенсорика – заразная штука», – улыбнулся мне Энтони.
Признаюсь, в зеркало заднего вида я поглядывала не только и не столько по водительской надобности.
– Да я сама еще не привыкла! Сначала вообще ничего не понимала.
«Думала, что это галлюцинации подросткового периода? Мне тоже это знакомо».
– Вот компания! – обиженно воскликнул Вик. – Один эмпат, другая телепат. Только я как апельсин на елке! И о чем передумываемся?
– О том, что напрасно собираемся Рыжего беспокоить, – ответил Энтони. – Мадемуазель Дыркина к краже отношения не имеет.
– Ни в каких преступлениях не участвовала! – подтвердила я.
– Может, и не участвовала, – с сомнением произнес Вик (чем меня даже обидел!), – умышленно. А неумышленно вполне могла ворам помочь. Сам ведь прекрасно знаешь, что к Книге, кроме хозяина, может прикасаться только девственница! У тебя в замке много, что ли, девственниц побывало?
Вот этой своей фразой Вик не только заставил меня покраснеть. О том свидетельствовало все то же зеркальце на лобовом стекле. Вообще, каюсь чистосердечно, зеркальце это я повернула слегка не так, как следовало бы. Но у меня за спиной царила просто идиллия – загляденье, честное слово! Падкая ты, Дыркина, на симпатичных брюнетов! Да еще в окружении красивых зверей. Белоснежный пушистик Цербер блаженно жмурился, потому как Энтони между разговорами не забывал почесывать его за ухом. И с другой стороны черный, как ночь, Цезарь с удовольствием положил на колени хозяину передние лапы, а сверху голову.
– Черт! – воскликнула я.
– Какой конкретно? – спросил Вик, своевременно перехватив руль, который я отпустила в момент озарения, благодаря чему мы благополучно миновали встречный автобус.
– Черт! – повторила я, снова беря управление в свои руки. – Я вспомнила, где была тринадцатого числа.
– Ну вот! У нее произошла разблокировка памяти. Этого только не хватало. Что делать будем, Тони?
– Пусть Рыжий решает, – пожал плечами тот. Ощутив, что кавардак в моей голове благодаря этой самой разблокировке обещает вскоре упорядочиться, а вопросительные знаки облегченно разогнутся в восклицательные, я вновь обрела уверенность в себе. Думаю, пора у моих похитителей потребовать ответа на некоторые вопросы.
Но лишь я набрала в грудь достаточно воздуха и открыла рот…
– Тони! Ты только посмотри! – взволнованно воскликнул Вик, показав на обогнавший нас автомобиль.
Ну скажу вам, я вела машину на предельной скорости, выжимая газ до упора, но этот нахал умудрился обойти меня на повороте!
– Псих какой-то! – возмутилась я.
– Просто очень наглый, – сказал Энтони. – Вик, ты видишь, сколько ему осталось срока?
– Для нас в самый раз. Глянь, тут еще имеется клеймо расточительства.
– Угу. И зависть. Что там еще по списку?
– Гордость, зависть, гнев, уныние, скупость, расточительство, чревоугодие, сладострастие, – перечислила я «горячую семерку» смертных грехов.
– Отлично. Полный набор налицо. Вик, пора за работу. Мне кажется, вон тот бетонный столб подойдет.
– А может, опора ограждения? – предложил Вик
– Ну я даже не знаю. Венера, а ты что выберешь – первое или второе?
– Первое, – не задумалась я. – А для чего?
– Сейчас увидишь.
И я увидела. Мчавшееся впереди авто резко развернулось, будто трасса вдруг покрылась коркой льда, и с разгона въехало в столб линии электропередач.
– Останови здесь.
Я затормозила, метров десять не доезжая до места катастрофы.
– Кто? – спросил Вик.
– Ты, – ответил Энтони.
– Вот всегда так. Вечно я…
Вздыхая, Вик вышел из машины, хлопнул дверцей и не спеша направился к искореженному металлолому (иначе и не скажешь).
Псы заскулили в нетерпении и, лишь только Энтони их выпустил, вприпрыжку понеслись к дымящимся обломкам.
– Не взорвется? – встревожилась я.
– Не беспокойся, Вик на авариях собаку съел.
– Я вообще-то собак и имела в виду, – хихикнула я.
– Ну что ты там возишься? – крикнул приятелю Энтони.
Тот в нерешительности топтался возле останков авто в то время как псы уже прогулялись по измятой крыше и даже слазили через разбитые окна в салон.
– Тони, он еще жив!
– Ну и что с того?
Вик пожал плечами и наклонился к наполовину сорванной дверце. Интересно, что он там делает? Ничего не видно. Хотя, наверно, лучше мне этого не знать.
Мне показалось или я действительно слышала стон и я обернулась – Энтони побледнел как смерть, он кусал губы, почти до крови, словно его вдруг пронзила резкая боль. Перехватив мой удивленный взгляд, его глаза гневно сверкнули: