«Не спрашивай!»
«Ладно. Не буду».
(Признаться, я слегка растерялась. За нынешние каникулы я видела предостаточно странных вещей. И сейчас, похоже, способность моего мозга анализировать окончательно отказала. Что ж, буду молча смотреть и слушать, а выводы подождут.)
Вик вернулся. В руке он брезгливо, будто лягушку, держал нечто черное, шевелящееся, похожее на небольшой клубок живого плотного газа.
– Мог бы поаккуратней, – прошипел Энтони.
– Извини. Я хотел попасть в сердце, но чуть-чуть промахнулся. Пришлось…
– Я знаю! – перебил его Тони. – Отдай душу Церберу и садись, садист. Рыжий не будет ждать.
Кинув черное нечто резвящимся псам (клацнув зубами, дог на лету подхватил дымный сгусток, опередив обиженно гавкнувшего напарника, – и оба исчезли, запрыгнув в пустое пространство), Вик вытер руки о штаны и уселся на свое место.
Отступление № 7, с размышлением
После инцидента с аварией я стала с нетерпением ждать прибытия в пункт назначения. Не из-за страха перед моими похитителями, а потому что (я это просто спиной чувствовала!) завладевшая Энтони зеленая тоска тягучим киселем разлилась по всему салону зеленой машины. (Может, конечно, «тоска» и слишком сильное слово, но не думаю, что ощущение смертельной боли отзывается просто «испорченным настроением».) Раньше я полагала, эмпатами называют таких людей, которые чувствуют то же, что ощущают живые существа рядом. Чужую боль, например. Но убейте меня – не представляла, что и их эмоции заразны для окружающих! Я даже разозлилась на Вика за его неуклюжие действия, за то, что не сумел прикончить кого-то там по-человечески и причинил такую боль другу. Почему-то саму неизвестную жертву аварии я пожалеть и не подумала. Зачем жалеть того, кого приговорили высшие силы? Причем виновного во всех смертных грехах. А в том, что Вик и Энтони исполняют волю провидения, я не сомневалась ни минуты… Боги Севера и Юга! Неужто они ангелы?! Что ж, вполне вероятно.
ГЛАВА 15
А в пункте Б нас ожидает черт-те что!
Наконец-то желанный пункт Б достигнут. Стремительна миновав пригород, эти постоянно растущие щупальца мегаполиса, я с облегчением вздохнула. Близость города, с его смогом и суетой, на меня всегда действовала успокаивающе – все-таки с младых ногтей родная стихия.
«Думаешь, в городе будет легче сбежать?» – невинней поинтересовался Энтони.
– Зачем? – удивилась я.
– Что зачем? – переспросил Вик.
– Сбегать зачем? У меня еще половина отпуска впереди. Так что я никуда не тороплюсь.
Энтони придвинулся вперед. Положил руки на спинку кресла Вика, точно ученик за партой, уткнувшись подбородком в сцепленные пальцы, внимательно «отсканировал» мой профиль.
– Смотри-ка, Вик, какая милая самоуверенность, – обратился он к приятелю так, как будто меня здесь и не было. Нет – так, как будто я была горшком с геранью! – Она искренне считает нас с тобой маньяками. И при этом твердо полагает, что раз уж мы сразу ее не убили, то больше нас бояться незачем.
– Ты что, тоже телепатией заразился?
– А то догадаться трудно!
– Ну ведь она права, Тони. Я удосужился свериться со списками – Дыркина А. А. среди наших клиентов пока не значится… Послушай, Дыркина А. А., а как ты догадалась сейчас свернуть направо?
Я пожала плечами:
– Кто-то из вас двоих подумал об этом.
– Ты думал?
– Нет, а ты?
– Тоже нет.
– Значит, об этом подумала машина, – хихикнула я. Но парни подозрительно призадумались.
– Куда дальше? – спросила я.
– Похоже, ты сама знаешь дорогу.
– Ничего я не знаю. Я в этом городе впервые! – возмутилась я, продолжая колесить по улицам. Миновав оживленное шоссе, повернув в не менее наполненный автомобилями переулок и остановившись в узком тупике, я категорически и решительно заявила: – Либо сами ведите, либо говорите, куда ехать! Нечего со мной в эксперименты играть!
– Выходи, уже приехали, – спокойно ответил Энтони. Я выскочила из машины, хлопнув дверцей и полагая, что один из ребят сядет за руль и мы двинемся дальше…
– Надо же, успели до обеденного перерыва, – сказал Энтони, забрав из моей ледяной лапки ключи.
Чирикнула автосигнализация. Мои кавалеры галантно взяли меня под руки и направились к дверям некоего учреждения – ровно напротив которого меня угораздило остановить машину.
Разрешите оговориться – недаром мою спину принялись топтать мурашки. Душу наполнило смутное, неприятное беспокойство. Понятия не имею, откуда взялось это колючее, как кактус в животе, чувство, потому что внешне все выглядело вполне благопристойно и даже обыденно: обычная улица с нормальными домами, заурядные двери рядовой конторы. Только над входом, возле вывески
ненавязчиво мерцала розовым неоновым светом еще одна, красивая такая надпись:
– По доброй воле… Что это значит? – спросила я.
– Не бери в голову, – отмахнулся Вик.
Раздался жуткий скрип – это двери с загробным скрежетом впустили посетителей. Как если б мы миновали врата самой преисподней!
«Не бойся, Венера. В первый раз сюда всем входить страшно».
И правда, чего это я – не заметила, как сама уцепилась за руку Энтони, будто последняя трусливая курица… Ну вот, теперь еще и щеки запылали. Хорошо хоть, здесь сплошные потемки.
Прямо от порога начиналась лестница, круто уводившая вниз. Строгий камень ступеней, гладкий камень стен. Можно было б подумать, что хозяин сего заведения пожалел денег на отделку, если б не светильники. Чистый хай-тек. По два огонька на каждую ступеньку, вмурованных в стены на уровне щиколотки, – они давали ровно столько света, сколько было необходимо, чтобы не пересчитать лестницу иным способом.
Мне вспомнился тайный ход в замке Энтони: темно, подземно и клаустрофобно. И хотя там я гуляла со свечкой, в одиночестве и пижаме, ночью, во время грозы, здесь казалось намного холоднее.
По моим расчетам, мы спустились этажа на два-три в глубь планеты. В конце нас ждала дверь. Хорошенькая такая, деревянная, основательная, только в полутьме по ее створкам очень даже ярко и отчетливо пробегали всполохи синего пламени.
– Что это, пожар? – спросила я.
– Не, это декор, – хихикнул Вик, бесстрашно берясь за дверной молоток, выполненный в виде кольца, зажатого в латунной пасти рогатой химеры.
Стук отозвался раскатистым гулом.
– Кто тама? – поинтересовались с той стороны.
– Свои! – крикнул Вик.
– Свои днем не шастают, – ответили из-за двери. – Свои днем дома сидят, гробики сколачивают.
– Аидушка, хочешь снова проверить народную мудрость про верблюда и игольное ушко? В прошлый раз ты в замочную… – Но поспешное щелканье засовов не дало Энтони договорить.
Дверь распахнулась, и мы вошли в ярко освещенный зал.
Здесь не было ничего лишнего. Похоже на фойе хорошего банка – скромно, стильно и дорого.
Как море реки, просторный холл объединял коридоры, наполненные деловой суетой и рабочим шумом, – одним словом, настоящий офис.
Не в меру разговорчивый привратник оказался толстым коротышкой с кривыми ножками и красной самодовольной физиономией.
– Добро пожаловать, господин граф! Давненько вы к нам не заглядывали, – зачастил коротышка, низко кланяясь, – мы аж соскучились! А вы похорошели, гляжу, новыми силами обзавелись…
– Штаны подтяни, – коротко бросил Энтони, – а то хвост выполз.
Коротышка смутился и отступил, прикрыв пятую точку ладошками.
– Синьор граф! Одну минутку! – это взвизгнула выскочившая из ближайшего коридора чернявенькая девица. – Синьор граф, ваши собачки сдали в хранилище тысячную монаду и выиграли главный приз этого месяца – компактный телевизор с диагональю 17 дюймов! Когда вам удобно забрать приз?