А вот то, что Энтони постригся, мне вовсе не понравилось. Свои кудряшки он укоротил едва ли не вдвое!
– Ты что натворил?! – завопила я. – Ты зачем постригся?! Тебе кто вообще разрешил?!
– Не вопи, блондинка, – отмахнулся Тони. – Как тебе это платьице?
Я, обидевшись, что меня обозвали блондинкой, процедила:
– Так себе. Ничего.
– Ничего хорошего! – возмутился Вик. – Мадам Помпадур на выданье! Сыр рыцарь, ты сбрендил – ее в таком виде к нечисти вести?!
– М-да. На вешалке платье смотрелось приличней, – оправдывался Тони, обойдя вокруг меня, и задумчиво нахмурил брови.
Я надула губы – ничего себе комплимент!
– Может, сиреневое шелковое будет лучше? – с сомнением прикинул он.
Услужливая модистка мгновенно определила, что именно имеется в виду, и тут же подала мне новое платье. Понимая, что артачиться и возражать бессмысленно, я отправилась в кабинку за ширмы переодеваться.
Вздыхая по суровой девичьей доле, я слышала краем уха, как между обсуждением имеющихся на примете нарядов для меня Тони поинтересовался у приятеля:
– О чем говорили, пока меня не было?
– Ни о чем. Уж точно не о тебе, мнительный ты мой.
– Врешь.
– Что ты! Вот те крест!
Дурацкая, на мой взгляд, шутка. Но оба, слышу, со смеху в дамских чулках запутались. А когда я, запаковавшись в сиреневый шелк, вышла для дефиле, они на пару пытались расстегнуть застежку у красивого малинового бюстгальтера, превратившегося в кандалы на руках Вика. Даже со стороны это смотрелось забавно – уж представьте, как веселились сами мальчики.
– Чертов лифчик! – возмущался Вик.
– Это бюстье, – возразил Тони.
– Какая разница! Венера, богиня прекрасная, умоляю! Спаси! Я попался в ловушку… О, дочери Евы! И лифчики-то у вас коварные!
– Это тебе на будущее, – потешался Тони, – впредь не будешь к незнакомым лифчикам приставать.
Я вызволила несчастного, и он немедленно скрылся в зоне ночных сорочек.
– Ну как? – спросила я, покрутившись.
Пара модисточек восхищенно всплеснула руками, а Энтони снова придирчиво оглядел меня со всех сторон. Честно говоря, в этом платье я казалась себе сиреневой селедкой: оно было обтягивающим, длиной до щиколоток, с узкой юбкой, глухим воротом, как у свитера, но без рукавов.
– Отвратительно, – сказал Тон. – Подол волочится, в груди узко, зад висит, живот выпирает.
Его недовольная мордашка была так близко, что я не удержалась и замахнулась, чтоб отвесить хорошую пощечину. Но «критик» перехватил мою руку… и галантно поцеловал.
– Вас не достойно ни одно платье, моя дорогая.
На пустые комплименты меня не купишь! А вообще-то новая стрижка ему очень даже идет. Только б никакие вампиры не соблазнились на открывшуюся шею…
– Ой, Венерочка! Примерь! – Новым трофеем Вика оказался гипюровый пеньюар.
Энтони быстро вручил мне пару вешалок и затолкал за ширмы.
– Не хотите – не надо, – не расстроился Вик. – Все равно куплю.
– Зачем? У тебя ж нет девушки.
– Повешу над кроватью и буду любоваться одинокими зимними вечерами. Или сам носить стану.
– С ума сошел?
– Ох, с вами сойдешь – не заметишь… Тогда подарю кому-нибудь. Например, одной из твоих бабушек.
– А в глаз не хочешь?
Раз уж ни одно платье меня не достойно – следующим моим мучением оказался роскошный костюмчик. Длинный строгий жакет, бордовый, слегка приталенный, из шелковистой ткани с переливчатым мраморным рисунком. К нему прилагался открытый атласный корсет с кучей пуговок, шнурочков и цепочек. И легкомысленная юбочка, будто перевернутая хризантема, с пышным подъюбочником из пушистого черного газа. А еще черно-белые чулки с узором, как на готических гравюрах, и лаковые розовые ботфорты на платформе с каблуком!
Я вышла. Парни встали плечом к плечу, сложив руки на груди, по-умному склонили головы набок.
– Сойдет, Вик?
– Ну если получше ничего нету…
– Не-а.
– Что ж, придется брать что есть.
– Заверните! – кивнул модисткам Энтони.
Но заворачивать ничего не надо было, так как иначе пришлось бы упаковывать меня саму. Потому что, как выразился Вик, мой парадный вид понадобится уже очень скоро, и переодеваться обратно смысла никакого нет. Честно говоря, мне и самой пока не хотелось расставаться с новым образом… Однако удовольствие несколько померкло, когда я увидела, в какую кругленькую сумму обошлось Энтони мое превращение. Признаться, я не из тех девушек, кто готов без оглядки выложить кучу бабок за модную этикетку.
– Бог мой! – возмутилась я. – Это ж просто неприличные деньги! Энтони, я не могу позволить…
– Венера, при чем здесь ты? – удивился Тони. – Этим вечером ты будешь моей девушкой и должна выглядеть соответственно. Я всего лишь плачу за свою репутацию.
И, сказав это, он достал из кармана скромный бархатный футляр. В нем оказались драгоценности. Не отходя далеко от кассы, под завистливые взгляды модисток, Энтони деловито нанизал мне на пальцы бриллиантовые перстни, защелкнул пару браслетов. А Вик между тем опоясал мою талию симпатичным ремешком из переливающихся камушков и застегнул на шее сверкающее колье с подвеской из а-а-агромной аметистовой слезы.
Боги нашей и прошлых эр! Вряд ли многим девушкам довелось испытать в жизни такие ощущения, какие в этот долгий день выпали на мою голову! Только подумать – двое красивых парней одели меня как куклу и теперь упаковывали мою драгоценную особу в бриллианты! Еще вчера я бы сама себе не поверила! А какие лица были у модисток!…
Что и говорить, в этом модном заведении я провела самые утомительные часы моей жизни.
ГЛАВА 19
Проверка сигнализации
Войдя, первым делом найди выход.
Я снова села за руль, снова вела зеленую машину Энтони. Вик поглядывал на часы, и я знала, что до званого ужина Джеймса Дэкстера у нас оставалось немного свободного времени.
Сумерки над городом сгущались и с каждым новым огнем, зажигавшимся на по-вечернему оживившихся улицах, все больше напоминали новый мундир моего расточительного похитителя.
– Ты слышишь, Вик? – воскликнул Тони, отчего-то вдруг придя в явное волнение. – Вот это наглость!
– Ты о чем?
– Как о чем? Венера, останови вон там! Об упырях – мигрантах. Ночь еще не началась, а они уже вовсю обедают!
– Точно не наши?
– Конечно нет! Разве не слышишь?!
Энтони стал немножко похож на гончую, запертую в клетке: глаза горят, тонкие ноздри трепещут, чуя запах крови… Хищник, да и только.
– Ты идешь?
– Не, – отлынивал Вик, – что-то у меня сегодня сил нет за упырями гоняться…
Не дослушав отговорки, Тони выскочил из машины и исчез в пятнистой городской темноте.
Я опустила стекло и полной грудью вдохнула синеву вечерней прохлады. Да, в странной компании я оказалась. Но страннее то, что при этом чувствую себя превосходно – в том смысле, будто мы давно были хорошими знакомыми. Наверно, я, как честная девушка, похищенная подозрительными личностями, должна томиться и жаждать возвращения в отчий дом. Но почему-то не жажду – я это поняла, перебирая, как четки, бриллиантовые браслеты.
– Венера! Открой багажник! – послышалось позади машины.
Сверкнувшая изумрудом, поднялась крышка багажника, и, к сожалению, трофей я не увидела. Но судя по тому, как машина присела на задние колеса, добыча у нашего охотника попалась отменная. Багажник закрылся с трудом.
– Ну что, запихал? – поинтересовался Вик.
В ответ Тони лишь расцвел довольной улыбкой.
М-да, видок у него был уж не тот – растрепанный, с наливающимся синяком на скуле. Да и замечательный пиджак теперь не выглядел новым.
– У тебя кровь на виске! – всполошилась я.
– Не беспокойся, это не моя, – усмехнулся он, взяв протянутый мной платок. – Заводи, не то опоздаем.
Энтони стал мысленно руководить маршрутом. Я следовала его непроизнесенным командам и внутренне восхищалась: до чего же стали просты и понятны мысли, лишенные слов! Избавленные от ненужных уточнений вроде: «Сверни туда, да не туда, а сюда» и «Не за этим домом, а вон за тем…»