– Да? – перебил Вик. – А кто ж теперь будет за замком следить? Кошек кормить некому!
– Не переживай, – отмахнулся Рыжий. – Я уже знаю, кого туда послать. Кошки будут в полном порядке. – Бросив взгляд на молочно-белый рожок полумесяца, застенчиво выглянувший из-за чернеющего зигзага леса на другом берегу озера, шеф решил сменить тему: – Итак, мальчики и девочки, вы не забыли, что грядет полнолуние? Самое время закругляться с твоим наследством, Энтони. Уже скоро ты наконец станешь самим собой, мой мальчик… Завтра к ужину надеюсь видеть всех присутствующих в замке. Никаких отговорок не приму, опозданий не прощу.
Кивнул на прощанье и отправился восвояси, не забыв прихватить с собой Стеллу.
Увлекаемая непреодолимой силой за шиворот (хоть это и не слишком этично по отношению к даме, зато крайне эффективно), вместо «до свидания!» ведьма прокричала:
– Прощай, Энтони! Скоро ты превратишься в чудовище!… Мир на грани вселенского катаклизма!…
Еще долго этот крик эхом отзывался над простором озера. Прохладный ветерок подхватил ровно два последних слога, и в хрустальном воздухе зазвенело что-то не вполне приличное.
– Отвратительный сегодня день, – вполголоса сообщил Энтони Вику.
Я любовалась восходящим месяцем в сторонке и даже сделала вид, что меня тут нет. В конце концов, у парней не меньше прав пошушукаться о своем, чем у девиц.
– Отвратительней некуда, – согласился Вик. – Хотя он еще не кончился. Но, с другой стороны, теперь ты нормальный человек. Отныне у тебя, как у всех людей, две бабушки. Вот что значит вовремя запастись всем необходимым на черный день… Ой! Пошутить нельзя.
– Отведешь Венеру домой?
– А ты куда собрался?
– Успокойся, больше никого убивать не собираюсь – сегодня. Надо к родителям заехать.
– Ну давай, скатертью дорожка. Только запомни четко: мам пытать нельзя! Если хочешь чего спросить, действуй аккуратно. В крайнем случае применяй щекотку и легкое удушение в родственных объятиях.
Отступление № 10, аналитическое
Тщательно обдумав все произошедшее и в особенности все сказанное Стеллой, я пришла к следующему выводу: эта особа слишком много о себе возомнила. Она утверждает, будто бы она меня использовала? Вот уж фигушки. Я согласна признать (и то в крайнем случае), что в замок меня привели Высшие Силы. Хорошо, пусть это она подсказала, как срезать путь. Но я все равно проехала бы мимо – кто знает, может, и сама заметила бы ту дорогу. Идея навестить крестных взбрела мне в голову совершенно неожиданно даже для меня самой, причем еще в России! И вот уж не надо уверять, будто все случилось по ее желанию, – не дотянется! Кишка тонка, извините.
И потом. Что-то мне не верится, будто Джеймс – отец Энтони. Не может у папаши дьявола родиться сын – настоящий ангел. Да, между ними наблюдается некоторое внешнее сходство. Глаза, например, у обоих зеленые. Но у Князя тоже – и никто же не станет утверждать, что… Короче, это еще ничего не доказывает. Может, Джеймс действительно причастен к рождению первого графа Диса. Судя по парадному портрету в холле замка, такое вполне возможно. И только потому теперь мы имеем то, что имеем… То есть, тьфу, Энтони имеет столь симпатичную наличность, хотя, с другой стороны, при таких несимпатичных родственничках это еще надо было постараться…
А представь себе, Дыркина, рассуждала я дальше, как бы Энтони сообщил такое известие семье? Мало ему двух пап – так еще третий обнаружился! Нет, такого просто не может быть. Что же выходит: мама между двумя мужьями третьего не заметила? Чепуха какая-то!… Или и мама у него – не его? И все четыре бабушки?… Нет, от подобных размышлений моя психика не только расстроится – горькими слезами заплачет, уйдет от меня с чемоданчиком в сумасшедший дом. Нужно срочно что-то предпринять для успокоения. А что может быть полезнее для расшатавшихся нервов, чем вечерний поход по магазинам? Заодно и ужин будет из чего сообразить. Может, даже праздничный – что ни говори, а не каждый день пропавшие родственнички отыскиваются. В конце концов, лишний папаша никогда не помешает – мало ли чего в жизни может понадобиться.
На ужин я задумала спагетти с легким каберне и мороженое под смородиновым соусом на десерт.
Когда я добавляла томатную пасту в обжаренные овощи (вручную порубленные аккуратнейшими кубиками!), пришел Энтони. Разумеется, о приходе хозяина меня оповестили собаки.
– Какие ароматы! Чего готовишь, Венера?… Чего ты меня так разглядываешь? Что-то не так?
Я действительно первым делом тщательно его оглядела, обойдя вокруг по траектории космического спутника.
– Смотрю, нет ли пятен крови.
Пятен не было.
– Убедилась? – рассмеялся Тони. И отобрал у меня большую ложку – мой кулинарный скипетр!
– М-м, вкусно. Это Князь тебе подсказывал? Он такое просто обожает. Нужно добавить побольше перца. И посолить… Кажется, в холодильнике еще осталась рыба.
И вот так он оттеснил меня от плиты. Но я же готовила спагетти – при чем здесь рыба?!
А рыба действительно нашлась. И под строгим контролем Князя отправилась в микроволновку.
– Ну вот. Почти готово. Венера, попробуй – соли достаточно?
– Угу. Горячо. Только зачем тут рыба?
– А это спроси у Князя – он по-другому не любит. Ладно, Венера, иди пока переоденься.
– Зачем?
– Ну я не знаю, пускают ли в ресторан в футболках.
Итак, я хотела приготовить спагетти, а Энтони уволок меня в ресторан. А соус по-итальянски превратил в подливку для печеной рыбы – любимое блюдо Князя, к которому этот хвостатый тиран приучил и псов.
– Тони, у тебя кот – мексиканец, – констатировала я, увидев, с каким аппетитом Князь сотоварищи уплетают острое кушанье. (Только малыш сморщил нос и получил свое детское питание – корм для котят то есть.)
ГЛАВА 43
Сумерки на бис
Мистика – как луна. Нравится, только если спать не мешает.
На землю опустился вечер. Как странно – вторые сумерки за один день. Со всеми этими путешествиями по параллельным измерениям можно потерять всякую ориентацию не только в пространстве, но и во времени!
Сумерки эти были совершенно не похожи на те: воздух наполняла не пронзительная синева, а нежное мерцающее серебро. Небо легкой дымкой закрывали облака. Пусть они спрятали в пушистом плену луну и вечерние звезды, зато впитали последние лучи ушедшего солнца. И теперь неяркий, рассеянный свет лился как будто ниоткуда, как будто светился сам воздух. Исчезли тени. Все вокруг стало каким-то нереальным, лишенным цвета и плоти: дома, машины, деревья и даже тротуар,-я не слышала звука своих шагов. Как будто маятник часов на мгновение замер, упустив время, и все пространства, все миры слились в одно…
Но лишь на мгновение, на один короткий миг. В домах стали вспыхивать разноцветные от штор окна. Зажглись уличные фонари, превратив серебро неба в темно-серый цвет. Город готовился к ночной жизни.
Хотя туфли слегка натерли ногу, я ничуть не жалела, что мы не взяли такси. Ведь это так романтично – прогуляться по вечерним улицам под руку со своим принцем (пусть даже он всего лишь граф).
За ужином мы болтали о всякой чепухе. И я никак не могла решиться спросить о главном, хоть вопрос вертелся на самом кончике языка. Но не зря древняя мудрость гласит: «Ты, бабка-ежка, прежде накорми, напои, в баньке попарь, спать уложи, а потом разговоры разговаривай!» Ладно, Фрося, терпи. Учись быть воспитанной, ненастырной, тактичной барышней. Тем более в такой прекрасный вечер…
– Ну спросишь, наконец? – поинтересовался Тони. – Который час уже мучаешься. Я думал, не выдержишь, лопнешь.
Ну и спрошу!
– Ты был у родителей?
– Был.
– Ну и?…
– Папы на рыбалку звали, – пожал он плечами, – развеяться хотят.
– Поедешь?
– Сейчас, только спиннинг наточу. Это раньше, когда маленький был, от такого счастья отвертеться не умел: сиди все выходные, как болван, с удочкой, жди, пока какая-нибудь дура крючок проглотит. Потом доставай, вытаскивай крючок из порванного рта, если не из глаза, держи ее, склизкую, извивающуюся, задыхающуюся. И еще делай вид, будто тебе это все очень нравится, чтобы папочки не расстроились. Пусть я убийца, но убивать для удовольствия не умею и не хочу.