– Ничего ты не понимаешь! Да и где вам – все вы мужики, одинаковые, чурбаны бесчувственные.
– Ты уверена, что от любви все девицы становятся невменяемыми, как в этом твоем сериале? И ты такая же, когда влюбляешься?
– Не знаю, – вздохнула я. – В моей жизни такой любви, как тут, еще не случалось. Но от настоящей любви не только с ума сходят. От нее в глазах темнеет, еще коленки дрожат, во рту сохнет и температура подскакивает, – перечислила я все известные симптомы. И еще раз вздохнула.
– Ну если так, то со мной это уже было не однажды, – усмехнулся Тони,-грипп называется.
– Да ну тебя. Ты никого никогда не любил. Эгоист.
– Честное слово, влюблялся! – обиделся Тони. – Еще в школе, пару раз – несчастно и безответно.
– Да ладно! Неужели безответно? – страстно заинтересовалась я. Да девицы с него глаз не спускают – какая тут может быть несчастная любовь?! Я даже с места вскочила и отошла к окну, чтобы взглянуть на проблему с другой стороны. – Неужели у тебя не было ничего…
– …ничего серьезного! – поправил он. – Да, хоть это не твое дело, серьезных отношений не складывалось. Но это вовсе не значит, что девушки меня игнорировали. Вот только те, которые нравились мне самому, оставались в неведении.
– Чего-чего?
– А как бы я, по-твоему, стал объясняться в любви, если от моих эмоций на них платья загорались?! Или волосы, или еще что-нибудь случалось.
– Как это?
Вместо ответа мороженое в вазочке в моих руках расплавилось и подозрительно забулькало. Я ойкнула, подпрыгнула и случайно задела стоявший на подоконнике горшочек с кактусом.
– Немедленно заморозь обратно!… Эх, и кактус пострадал. Из-за тебя!
– Сама цветок из горшка выкинула, а я виноват, – парировал он.
Забрал у меня колючий шарик и, к счастью, не расколовшийся горшочек, приладил кактус на прежнее место и ушел с ним в ванную. Я, разумеется, побрела следом, попутно выкусывая иголки из пальца. (Отношения у него, видите ли, не складывались. Так я и поверю. Объясниться он не умел – со Стеллой тоже? До сих пор объясняются – объясниться никак не могут…)
В ванной Энтони поставил горшочек на край раковины, открыл кран. Подставив ладонь под струю воды, другой накрыл кактус – не вплотную, конечно. Минуты не прошло, как помятые колючки расправились, ежик зазеленел свежим изумрудом – еще краше, чем прежде.
– Это как? – поинтересовалась я.
– Энергия разлита повсюду: в огне, воде, ветре. Достаточно только уметь ею воспользоваться, направить туда, куда нужно. Цветок хочешь?
Я кивнула. Энтони постоял еще немножко, потом выключил воду, взял полотенце. На колючем шарике алой звездочкой распустился цветочек – настоящий, с настоящими лепестками и тычинками.
– Очуметь, – заключила я.
Я засиделась у телевизора допоздна. Хотела посмотреть прямой репортаж с авиашоу, проходившего на другом конце света, – в рекламе обещали сногсшибательную сенсацию. Энтони давно ушел спать – он новости терпеть не может, слишком много там эмоций, подающихся под видом фактов. Что ж поделаешь, все мы люди – и журналисты, как ни странно, тоже.
Бездумно переключаясь с канала на канал, я наткнулась на ночное ток-шоу. Таких передач на ТV полно, и, признаться, отличить одно от другого крайне затруднительно. И хотя я смотрю подобные программы, только когда болею, напополам с насморком, сейчас я притормозила надолго, минут на десять. Мое внимание привлекло одно лицо. Женщина, воодушевленно излагавшая свою историю, показалась мне знакомой. И я навострила ушки.
– …Вы хотите сказать, что все это произошло с вами наяву?
– Ну да! Я видела его – прямо как вас сейчас.
– Да, но ведь тогда вы вели не совсем обычный образ жизни и могли быть не вполне трезвой.
– Намекаете, что я была проституткой? Да, я была шлюхой и в ту ночь работала. Но я не пила!
– Хорошо-хорошо. Так значит, в ту ночь вам явился ангел и наставил на путь истинный?
– Ну да! Я то и говорю – он явился передо мной в золотом сиянии, с огненным мечом в руках. Он был прекрасен! Боже, парня красивей я в жизни не видела! Его крылья…
– У него были крылья? В своем письме вы не упоминали о крыльях.
– Ну да, были! И он открыл мне глаза. Он показал мне всю мою жизнь и открыл будущее.
– Даже так?
– Он сказал мне: «Я отпускаю тебе грехи твои. Теперь ты чиста, как младенец. Иди и начни новую жизнь! Ты избрана среди людей, ты должна служить во имя добра во вселенной». Да, точно так он и сказал!
– И он поведал конкретное содержание вашей миссии?
– Нет, но я скоро узнаю. Мне будет подан знак свыше.
– А пока что вы будете уборщицей в монастыре вашего города?
– Ну я порвала со своим прошлым и уже почти неделю живу новой жизнью.
– Что ж, дорогие телезрители, давайте поздравив нашу гостью с…
С большой проблемой с головой. После нашей встречи, бедняжке основательно сорвало башню. Впрочем, похоже, ей это пошло на пользу – за столь короткий срок такие ошеломительные перемены. Надеюсь, она не разочаруется-в трезвом виде ангелов встретить гораздо сложнее. И еще очень хотелось бы, чтобы случай не столкнул ее еще раз с нашими парнями. Интересно, кого она имеет в виду – Вика или Энтони?
Нет, ну случится же такое…
И я переключилась на разрекламированное авиашоу.
ГЛАВА 45
Про шоковую терапию
Шоу удалось на славу – первое в истории, такого грандиозного еще не случалось. Ведущий захлебывался, сыпя цифрами: сколько миллионов зрителей в прямом эфире следят за выступлением скольких команд, сколько задействовано самолетов, вертолетов, сколько миллиардов у.е. потратили на все это дело, сколько топлива сожгли, сколько гектаров леса потребуется, чтобы усвоить все выхлопные газы и т. д. А оператор едва поспевал ловить в кадр пролетающие на бреющем полете над толпами зрителей истребители и прочую технику. И ничего особенного. На что только столько денег угробили? Сейчас этот вертолет петлю сделает – и выключу, спать пора!
– Уважаемые телезрители, мы завершаем нашу трансляцию… Боже, но что происходит с тем вертолетом?! Похоже, возникли какие-то неполадки. Посмотрите! Он накренился, из кабины валит дым… Боже, он завис над зрителями! Кажется, сейчас произойдет…
Дикий вопль заставил содрогнуться стены. Я не сразу поняла, что случилось. На экране замелькали невнятные дергающиеся кадры: бегущие люди, клубы дыма, пламя, техника, снова люди… До того мирно дремавший Князь опрометью метнулся в спальню хозяина. Я бросилась следом.
На пороге комнаты, из темноты на меня полетело что-то большое. Я машинально закрылась руками… и поймала подушку.
– Не подходи!! Оставь меня в покое!…
– Что случилось? В чем дело?
В полутьме я едва различила его силуэт. Он сидел сгорбившись, обхватив колени, уткнувшись лбом в сцепленные руки. Плечи вздрагивали от глухих рыданий.
Секунду помедлив, я не ушла. Глаза привыкли к темноте. Я видела черные пряди волос, рассыпавшиеся по бледным рукам. В ночном синеватом свете, лившемся из незашторенного окна, они казались шелковыми лентами на призрачном мраморе. На открытой шее и вздрагивающей спине напряженными бугорками выступали позвонки. Боже, до чего же он худой, правильно его бабушки пирогами пичкали…
Я подошла, опустилась на колени перед низкой кроватью. Погладила по руке, но он отдернулся, не поднимая головы.
– Что случилось, Тони? Скажи? Обещаю, я не стану тебя жалеть. Видишь, в моем сердце нет ни капли жалости. Хочешь, принесу воды?
– Я хочу умереть! – хрипло крикнул он, сжав виски ладонями. – Всюду боль! Одна только боль!… И страх. Он сильнее, невыносимей боли… Люди везде… Они испуганы, они все боятся… Их слишком много! Мне некуда деться!…
– Произошла катастрофа, Тони. – Я старалась говорить спокойно и убедительно. – На толпу зрителей упал вертолет. Пострадало всего человек десять, не больше – я в этом уверена абсолютно. Просто много людей видело это в прямом эфире по телевизору. И они испугались. Но потерпи, пожалуйста, через час все пройдет. Обещаю тебе. Всего лишь через час о случившемся никто и не вспомнит…