– Доброе утро, Венера! – донеслось сверху.
– Добе-о-е! – ответила я, не найдя в себе сил перестать зевать.
– Привидения спать не давали?
– Не-а, они больше не приставали. Это все Князь…
– Ох уж эти привидения! – перебила меня Стелла. – Похоже, они тут у вас хоровым пением занимаются. Как будто только и ждали, когда я спать лягу! Собрались у меня под дверью – и давай выть на все лады! Репетировали так до утра. Я по голосам штук двадцать насчитала, не меньше.
– Скажи спасибо, что не все сорок. У остальных, видимо, другие интересы.
Выудив старинный атлас, Энтони слезать не стал и, усевшись там же, в вышине, углубился в чтение – в прямом смысле слова. За полутораметровым переплетом из потертой кожи с металлическими застежками его почти не было видно.
– Спасибо! – ответила обиженная Стелла. – У тебя в замке, господин граф, все под стать хозяину – кто что хочет, то и делает! Что в голову взбредет.
Появившаяся с чаем горничная еще больше подогрела недовольство Стеллы. Едва успев поставить поднос на столик, нимфа получила выговор:
– И где ты пропадала? Почему ты так долго копалась? Разве долго чашки помыть? Ты что, чай принесла? Какой чай?! Я же просила кофе!
– Но, мадам, вы сказали чай… – несмело возразила нимфа.
– Сейчас ты мне будешь доказывать, что я хотела. Убери немедленно эту гадость!
– Оставь, Аврора, – велел «свысока» Энтони. – Мы будем пить чай. А для госпожи Стеллы принеси, пожалуйста, кофе. Кажется, в холодильнике завалялась одна баночка растворимого…
– Растворимого?! Нет уж, благодарю покорно!… Боже, он еще и плохо заваренный! – воскликнула Стелла, налив таки чашку.
– Это травяной чай, – пояснила нимфа, – очень полезный для здоровья.
Обессилев от расстройства, Стелла в изнеможении рухнула в объятия диванных подушек. Секунду спустя, переведя дух, она приказала горничной:
– Принеси соль.
– Держи! – Щелкнув пальцами, Энтони достал из воздуха пачку соли и запустил ею в ведьму. – Незачем людей по пустякам гонять. А ты что же, чай собралась с солью пить? Дело твое, но, по-моему, с сахаром все же вкуснее.
– Достали вы меня с вашим чаем! – фыркнула Стелла. – Ремонт я собралась делать!
– Солью? – удивилась я.
– Зачем? – поинтересовался Тони.
– А затем, что твои нимфы здесь стены зеленым шелком обили. А был пурпурный!
– Это не они обили, это я обил, – откликнулся Тони по пояс исчезнувший в недрах книжной полки. – Еще два года назад. Мне так больше нравится.
– Мало ли что тебе нравится! – возразила Стелла. – Если ты и дальше намерен так безрассудно обращаться с замком, то он скоро потеряет всю свою историческую ценность.
– А я и не собираюсь водить сюда туристов, – пожал плечами Тони, вновь вернувшись к нам и чихая от древней пыли накопленных веками знаний. – Но если тебе так дорога история, то сегодня можешь ночевать в покоях северного крыла. Там мы еще не успели оборудовать ни туалетов, ни ванных комнат. Зато там есть прекрасные, столь милые твоему сердцу аутентичные сквозняки. И водятся мыши.
– Я всегда знала, как ты ко мне хорошо относишься, – поклонилась Стелла.
Энтони не стал отвечать, снова вернулся к книгам.
– И все же зачем вам соль? – полюбопытствовала я.
– А как же иначе я смогу превратить зеленый шелк в пурпурный? Ведь кое-кто заблокировал мои силы и, кажется, не собирается мне их возвращать. Придется использовать элементарные заклинания и подручные средства.
– Не слушай ее, Венера. Мадам ведьма бессовестно врет, – сказал Энтони, разглядывая обнаруженный на полке золоченый человеческий череп.
– Что?! – возмутилась Стелла, широко распахнув невинные желтые глаза.
– Мадам ведьма хочет сказать, будто она не в курсе, что ее силы были благополучно разблокированы следующей же ночью. Где ж вы были, сударыня, что не заметили этого?
– Ну знаете ли! – воскликнула Стелла, старательно приняв оскорбленный вид.
А далее стали совершаться странные, на мой взгляд, вещи. Стелла, вооружившись ножом для фруктов (за неимением более подходящего инструмента пришлось позаимствовать сей предмет с чайного столика), молча направилась к стенной нише (одной из немногих в библиотеке не занятых стеллажами), не забыла снять висевший там пейзаж в резной рамке и с размаху распорола шелк обивки. Отогнув получившийся лоскут, Стелла торжественно предъявила старую материю.
– Совсем ведь другое дело! – заявила она.
Лоскут выскользнул из ее руки и, будто подхваченный внезапным порывом ветра, прильнул обратно к стене.
– Это еще что за шутки?
– Не любит тебя замок, Стелла, – констатировал Тони. – И не уважает.
«Без тебя знаю! – зло подумала ведьма. – Только и рады унизить. То кресла назад пятятся, то лестница из-под ног уходят. Но не надейтесь, а вам этого так не оставлю…»
Но вслух ничего не сказала, только решительно шмыгнула носом.
Она еще раз распорола ткань. Кусок материи опят и потянулся к стене. Но теперь Стелла ухватилась обеими руками:
– Ах ты, пыльная тряпка, со мной спорить вздумала?.
Однако ткань была настойчива, и стоявшая на ее пути Стелла оказалась прижатой к стене сильными шелковыми объятиями. Будто мумия под натянутой простыней. Стремясь избавиться от явно лишнего, мешающего предмета материал треснул, аккуратно разорвался посередине, вытолкнул ведьму и вновь сомкнулся у нее за спиной. Шов сросся на глазах, даже следа не осталось.
Энтони давно спустился с «небес» и, пристроившие» на нижней ступеньке лесенки, взяв из вазы на столе большое яблоко, с интересом наблюдал за потасовкой ведьмы с интерьером.
– Ну ладно! – сказала Стелла, отряхнувшись и поправив пострадавшую прическу.
Она взялась за соль. Открыв пачку (а точнее, нервно разодрав упаковку острыми наманикюренными коготками), Стелла высыпала на ладонь немного порошка и, невнятно пробормотав заклинание, бросила в стену. Крупинки мелким снегом отскочили от обоев. Шелк тут же окрасился пурпуром.
– Вот так-то! – довольно сказала Стелла, отряхнув ладони.
Но улыбка быстро сползла с ее лица, так как вожделенный пурпур неумолимо исчезал под радостно расползающимся зеленым узором.
Горничная, скромно стоявшая позади меня, не удержалась от смешка.
– Так-так! – Стелла обернулась и вперила сверкающий взор в несчастную нимфу.
(Честно говоря, в ту минуту она стала ужасно похожа на мифическое чудище, и я серьезно испугалась за Флору – не превратится ли она в каменную статую?)
– Кстати, господин граф, – елейным голоском завела ведьма, – я все хотела спросить, почему у тебя служанки без униформы ходят? Что это за джинсики? Что за маечки-кофточки? Где порядок и дисциплина?! Где уважение к традициям?!
И, зачерпнув горсть соли, Стелла швырнула ее в нимфу. Но так как нимфа, взвизгнув, увернулась и спряталась за меня, то соль колючей метелью осыпалась на мою особу. И в тот же миг я обнаружила себя в нелепейшем облачении: в черных туфельках с бантиками, в белых чулочках на кружевных подвязках, в черном платьице с супермини, но супернышной юбочкой. А еще на мне красовались белый оборчатый фартучек и кокетливая наколка на волосах. Возмущению моему не было предела. Вскочив с дивана, я буквально задохнулась от праведного гнева.
Пока из моего распахнутого рта не вырвался оглушающий яростный вопль, Энтони поспешил вмешаться – тоже взял щепотку соли, кинул к моим ногам. И, к величайшему моему облегчению, я снова стала сама собой.
– Не знаю, какого вы о себе мнения, – сказала я Стелле, стараясь говорить спокойно, – только порядочные женщины не так представляют себе горничных!
Провозгласив сие, я покинула библиотеку. Сейчас крайне необходимо проветриться.
ГЛАВА 52
Находка века
Итак, я решила прогуляться. Все равно делать нечего нужно как-нибудь убить время. Да и разобраться с мыслями на свежем воздухе всегда легче – лишние раздумья ветром сдувает.