Додумать Маржана не успела. Когда в ее руках оказалась уже раскрытая коробка, она не поняла. Кэй'ли сама ткнулась в ладонь, просясь в несущий гибель полет. "Звезде" хотелось чужой крови и чужой смерти. Маржане, вернее, существу, завладевшему ее телом, - тоже.
Легкое, неуловимое движение, солнечный блик на отточенной грани. Всхлип крови и хруст дробящейся кости под натиском вгрызающейся в тело "небесной кары". Эти звуки девушке с выбившимися из-под платка светлыми волосами, со странно жесткими глазами на побледневшем лице показались прекраснее сладкозвучной музыки.
Алгер медленно перевел взгляд вниз. Его рука судорожно зажимала глубокую рану. "Звезда" вошла чуть ниже ключицы, одним своим "лучом" задев кость. Сквозь пальцы толчками, пульсируя, текла темная кровь. Вместе с кровью из тела уходила жизнь. Старьевщик рухнул на колени. Покачнулся, будто в нерешительности, и тяжело завалился набок.
Светлокосая склонилась над ним, с интересом разглядывая.
- Передай привет своей Богине, когда встретишь ее, - прошептала она. Алгер вздрогнул: в голосе девушки ему послышалось змеиное шипение. - А теперь скажи: кто ты? Кто послал тебя?
Алгер умирал. Он стоял на грани, готовый отправиться к Престолу Богов. Но что-то не давало ему уйти, что-то цепко держало в этой жизни угасающее сознание и не желало отпускать. Боль становилась нестерпимой, как и желание отрешиться ото всего, уйти, умереть - только бы не чувствовать больше этой боли, не видеть этих колючих злых глаз, вытягивающих душу. И тогда он, не в силах больше терпеть, выдохнул имя. Одно-единственное - вместе с последним вздохом.
Девушка наклонилась над телом еще ниже. Осторожно пошевелила пальцами. Дождалась, когда из раны, повинуясь ее ворожбе, выскользнет окровавленная "звезда", аккуратно вытерла ее об одежду убитого и вернула назад, в коробку.
И только тут душащая, клокочущая ярость схлынула. Хладнокровие ушло вместе с нею. Маржана снова стала сама собой и в тот же миг поняла, что она наделала. Перевела взгляд на скорчившееся на мостовой бездыханное тело. И завизжала так, словно убивали ее саму.
Светомир, до того остолбенело таращившийся на нее, дернулся от крика, одной рукой ловко перехватил обезумевшую от ужаса девушку, другой крепко зажал ей рот. Маржана билась в его руках, как выброшенная на берег рыба, но сила у нее была снова обычная, девичья. Рыцарю без особого труда удалось оттащить хайяри подальше от злосчастного переулка, в другой - столь же безлюдный - и там, встряхнув ее пару раз за плечи, привести в чувство.
- Ты видел это? - захлебываясь слезами, выдавила Маржана, вновь обретя способность говорить. - Видел?! Я снова убила человека, я - убийца! - ее речь стала прерывистой и неразборчивой. Маржана уткнулась лицом в ладони. Ее трясло. У нее начиналась истерика.
В конце переулка показались прохожие - благообразный старец и дородная женщина, ведущая за руку мальчонку лет пяти. Сзади за ними семенил хиленький мужичонка. Светомир торопливо прижал девушку к себе, чтобы люди не заметили ее слез, наклонился к ее лицу. Со стороны казалось, что влюбленная парочка слилась в страстном поцелуе. Почтенное семейство величественно проплыло мимо. Дама возмущенно пропыхтела что-то о распущенности нравов современной молодежи, но Светомиру в эту минуту не было дела до мнения посторонних, а рыдающая Маржана попросту ничего не заметила.
И только когда Маржана немного успокоилась, вдоволь наплакалась и пришла в себя, она увидела темное пятно, расплывающееся на груди Светомира.
Первыми их увидела Айна. Будь у графини нервы чуть слабее, она непременно хлопнулась бы в обморок, как это любили делать ее знакомые аристократки. С нервами у Ромиайны было все в порядке, но все же струхнула она не на шутку.
Вернувшиеся из Макхида Светомир и Маржана выглядели так, что любой ужаснулся бы.
Хайяри была перепугана чуть не до полусмерти, лицо ее заливала мертвенная бледность, глаза покраснели, на щеках блестели дорожки слез, на васильковом сарафане темнела россыпь кровавых пятен. У графини мелькнула несвоевременная мысль о том, что, если бы не заклинания очищения ткани, у Маржаны не осталось бы одежды без следов крови.
Рыцарь был еще бледнее, он еле держался на ногах, но мужественно шел, вернее, передвигал ноги, поддерживаемый своей спутницей. Рубашка Светомира из белой превратилась в темно-бордовую, почти черную.
- О боги! Что с вами случилось?! - Айна едва успела подбежать, чтобы помочь Маржане поддержать рыцаря - он медленно заваливался на бок.
- На нас напали, - чужим голосом отозвалась Маржана. - И все из-за меня!