- Не забудь сообщить об этом самим волкам при встрече, - откликнулся Дарилен.
- Вам что-нибудь говорит имя Шайнмар? - невпопад спросила Маржана, глядя в огонь.
- Шайнмар… Шайнмар… Что-то знакомое… - маг задумчиво потер подбородок. - Нет, не припоминаю. А где ты его слышала?
- Тот человек, который… ну, которого я… он сказал мне это имя.
- Что, так прямо и сказал? - недоверчиво протянула Заринна. - Сам?
- Нет. Я его… - Маржана запнулась, - попросила. Убедительно.
У костра снова повисло молчание.
Когда сидеть у трепещущего пламени, слушать шум ветра, запутавшегося в кронах могучих деревьев, и волчий вой стало совсем невмоготу, Айна попросила Маржану:
- Спой, пожалуйста. Ты так красиво пела в трактире в Верхних Фумках…
Маржана, вспомнив, что именно она пела в памятную ночь в трактире, зарумянилась, но просьба Айны была и впрямь как нельзя более своевременной. Иногда песня - лучшее лекарство от грусти. Много лучше слов.
Маржана помолчала, прикрыв глаза, вслушиваясь в свое состояние. О чем же спеть? О долге? О грусти? О первой любви?
Слова пришли сами собой. То ли вспомнились, всплыли откуда-то из глубин памяти, то ли сами на ходу сложились в песню. Маржана об этом не задумывалась. Она пела, отдавая песне всю душу, растворяясь в ней и забывая себя.
Голос хайяри то звенел, как первые трели весенних птиц, то затихал, становясь почти не слышным, как шепот легкого ветерка. Были в нем и напевы веселого летнего дождя, льющего сквозь солнечные лучи, и шелест листвы, и неспешный полет тающих под солнцем, словно сахарная вата, облаков. Песня уносила слушателей невообразимо далеко, туда, где нет тревог и проблем, где круглый год светит ласковое солнце и цветут луговые травы, где нет зла, боли и грязи. А еще в этой песне была горечь - от того, что сказочный край навсегда потерян и потомкам его счастливых обитателей суждено вечно скитаться по чужим краям в тщетной надежде вернуть утраченную родину.
Когда песня отзвучала и последние слова растворились во тьме за освещенным костром пространством, притихшие слушатели еще долго сидели молча. После столь проникновенного исполнения продолжение беседы казалось кощунством.
- О чем эта песня? - тихо спросил, обретя наконец способность говорить, Светомир.
Маржана открыла было рот, досадуя на недогадливость рыцаря, но сестру опередил Вотий.
- Она о крае, где рождается радуга, - заявил он.
- И на каком же это языке? - вкрадчиво поинтересовался рыцарь.
Вотий удивленно моргнул. Маржана округлила глаза:
- То есть как - на каком? На сиднари, разумеется! - и осеклась. Песня была не на сиднари, только теперь она это отчетливо поняла. Слова были на другом языке, которого Маржана не знала. Селянские девушки не изучают иностранные языки, они и родным-то в его письменном применении не всегда владеют. Откуда же тогда она знает эту песню? И почему понимает ее слова? И Вотий… Он ведь тоже все понял!
Маржана в замешательстве оглянулась на брата. Тот был озадачен не меньше.
- Мои ученики удивляют меня все больше и больше, - вздохнул Дарилен. - Что ни день, то новые сюрпризы. Я правильно понял, что вы оба этот язык никогда не учили, но понимаете его не хуже родного?
Подопечные мага синхронно кивнули.
- Потрясающе, - сказала Заринна с непонятным выражением: то ли мрачно, то ли просто устало. - Ты прав, Дар, тебе достались не ученики, а коробка с сюрпризами! Ты уверен, что их ищут лишь потому, что они хаяйры? Может быть, кому-то известно о них что-то такое, что пока не известно нам?
Маржана почувствовала укол жгучей обиды. Она шмыгнула носом, изо всех сил стараясь не разреветься
- Я же не специально…
- Ладно-ладно, не огорчайся ты так, - поспешил утешить ученицу колдун. - Никто не хочет обидеть ни тебя, ни Вотия. Вы ни в чем не виноваты. Но вы и впрямь подкидываете нам столько загадок - и ни единой зацепки для разгадки! Вас ищут служители Светлой Защитницы, которые только и думают, как бы вернуть себе прежнюю власть над умами людей. На вас имеют виды какие-то ненормальные маги-сектанты, озабоченные спасением мира. Периодически возникают посыльные некоего "хозяина", требующего отдать ему моего ученика. Кто-то из вышеперечисленных, а может быть, некто неучтенный, время от времени присылает каких-то совсем уж кретинских наемников. При этом я - единственный в мире маг, ставший наставником двух учеников одновременно, моя ученица, - милая скромная девушка, которой снятся странные сны, - если ее хорошенько разозлить, обращается с оружием получше многих профессиональных бойцов, и в довершение ко всему мои ученики распевают песни на незнакомом им языке, - Дарилен помолчал. Его подопечные пригорюнились. И тут маг хитро улыбнулся: - Нет, определенно, день, когда я принял Вотия в ученики, был счастливейшим в моей судьбе! А иначе разве смог бы я жить такой интересной, насыщенной жизнью?