Заринна зло сверкнула глазами. Слова Лучезарного задели ее за живое.
- Много ты понимаешь в женском деле! Значит, по-твоему, мужчина может повоевать два месяца в году, еще один - поохотиться - и дальше жить в свое удовольствие? А женский удел - ухват и половая тряпка, да? То есть работа, которая по определению не имеет логического завершения, кабала на всю оставшуюся жизнь?! Ну нет, я на это не согласна!
- Чего это ты разбушевалась? По-твоему, мужская работа легче? Повоевала бы разок - сейчас молчала бы! Да и вообще, тебе-то нечего волноваться, тебя с таким взглядами замуж никто не осмелится брать!
- Ха! Больно надо! Я своими взглядами, как и своим призванием, горжусь и скрывать их ни от кого не собираюсь! Я даже на помолвке об этом во всеуслышание заявила, и никто, представь себе, не был шокирован, включая моего жениха! - только замолчав, магичка поняла, что сболтнула лишнее, и прикусила язык. Поздно. В Заринну впились пять крайне неравнодушных взглядов. Дарилен смотрел на магичку с явным неудовольствием, остальные - с плохо скрываемым любопытством.
- Жениха? - недоверчиво протянул Светомир. - И когда же это ты обручилась? И куда будущего супруга дела, если сейчас с нами сидишь?
- В юности, - сердито буркнула Заринна в ответ на первый рыцарский вопрос, игнорируя второй, и глубоко вздохнула, успокаиваясь.
Рука колдуна предупреждающе легла на ее плечо.
- Зари, не надо. Не стоит сейчас вспоминать.
Магичка грустно усмехнулась.
- Я спокойна, Дар. Не бойся за меня. Тяжелые времена давно позади.
Фтайка, почувствовав печаль хозяйки, беспокойно завозилась у ее ног, тяжело, почти по-человечески вздыхая. Кисс блаженно щурился, удобно устроившись на маржаниных коленях. Девушка рассеянно почесывала его за ухом, и кот от удовольствия то и дело выпускал и втягивал обратно острые коготки. Ноги хайяри давно затекли от неудобной позы, но тревожить Его Величество Кисса она не решалась, чем тот бессовестно пользовался. Кот всем своим видом являл воплощенное спокойствие, но остальным до подобного самообладания было далеко. Вежливость не позволяла им просить Заринну о рассказе, но выражения лиц говорили сами за себя.
Магичка вздохнула и устало прикрыла глаза.
Заринна
В моем родном городе, на углу улицы Весенних Звезд, через два дома от обители моей Наставницы, жила одинокая старуха. Дарилен тоже помнит ее, не сомневаюсь. Детвора считала ее ведьмой, но мы-то с ним знали, что чем-чем, а способностями к колдовству она не обладала ни в малейшей степени. У нее не было никого: ни мужа, ни детей, ни других родственников. Некому было прийти к ней, чтобы помочь по хозяйству, улыбнуться в минуту грусти и поддержать добрым словом. Не знаю, отчего она в молодости не вышла замуж, почему у нее не было детей, но я жалела ее. И очень боялась повторить судьбу бабки Трилы. Поэтому лет в семь решила: как только вырасту, первым делом выйду замуж и нарожаю детей. Штук десять, чтоб уж наверняка не куковать на старости лет в одиночестве.
Когда я поделилась своими немудреными планами на будущее с Дариленом, которому в ту пору было десять, он с убийственной серьезностью заявил: "Если ты не найдешь себе хорошего жениха, я сам на тебе женюсь!" Я, помнится, не менее серьезно согласилась и пообещала иметь это в виду.
Дарилену не пришлось выполнять обещание. В семнадцать лет я встретила Его. Как говаривала в таких случаях моя Наставница - того, кто украл мое сердце…
Теперь уже не вспомнить, какая нелегкая занесла меня в тот день в зажиточный квартал. Наверное, очередная работа на магическом поприще. У кого-то плохо продавался хлеб, или, может быть, лошади хворали. Я в то время страстно желала, во-первых, перебраться в собственный отдельный дом и жить самостоятельно, а во-вторых, заработать среди горожан более-менее хорошую репутацию, и потому бралась за любую работу, по моему разумению, приличествующую молодой честной ведьме. Главное, что там, среди высоких белокаменных домов и цветущих яблонь, я и увидела Его.
Ример был сыном торговца. Очень богатого, преуспевающего, уважаемого в городе человека. И, по правде сказать, весьма избалованным сыном, как часто бывает в таких случаях. Возле него дни и ночи напролет крутились толпы на все согласных девиц - на любой вкус, выбирай не хочу! Разве мог он при таком изобилии заметить обычную колдунью, сироту без роду без племени, не обладающую особенными внешними данными? Нет, конечно. Он и не замечал. А колдунья, потерявшая покой после первой же случайной встречи, настырно лезла ему на глаза и с упорством, поистине достойным лучшего применения, подстраивала мелкие пакости его очередным подружкам. Каждой. По очереди. Когда до сердцееда наконец дошло, что неприятности сыплются на любезных его сердцу девиц неспроста, он не стал долго ломать голову. Я так и не узнала, сам ли Ример смекнул, с кем следует разобраться, или ему подсказал кто-то из доброхотов, но однажды я увидела его на пороге моего дома. Он пришел ко мне с твердым намерением накостылять наглой ведьме, чтоб ей больше неповадно было вторгаться в его личную жизнь. А ушел два часа спустя, вымолив согласие на свидание.