- Ну что ж, прощайте. Дадут боги - увидимся еще, - с усилием выговорил он. По лицу полутролля было видно, что он сам не верит в свои слова.
Скитальцы тоже все меньше рассчитывали на успех своего предприятия, но отступать и не помышляли. Когда корабль отчалил, они лишь удобнее перехватили сумки и вновь двинулись в путь.
Увы, на сей раз окружающий пейзаж нагонял тоску и уныние, на привалах кусок не лез в горло, да и сами остановки раз от раза становились все короче и случались все реже. Даже кот и псинка были подавленны и на редкость послушны.
Фтайка не отходила от хозяйки и то и дело жалобно заглядывала ей в глаза, будто упрашивая вернуться на корабль, где было так весело и безопасно. Заринна вздыхала, трепала собаку за ушами и шла дальше, повергая собаку в глубокую печаль.
Кисс дни напролет дремал в своей сумке за плечами хозяина, время от времени высовывал встрепанную недовольную морду, оглядывался по сторонам и, убедившись в отсутствии перемен вокруг, снова прятался. Ночью он сидел рядом с Даром, обходил с дозором расположившихся на ночлег путников, будто проверяя, все ли на месте, и вновь возвращался к хозяину. Вздыбленная шерсть на загривке и настороженность недвусмысленно говорили о том, что коту не нравится хозяйский маршрут. Впрочем, маг был с ним солидарен, как и его спутники. Всем хотелось как можно скорее миновать мертвые земли, и перед этим желанием отступала даже усталость, позволяя тратить на отдых ровно столько времени, сколько требуется, чтобы не упасть от изнеможения и недосыпа.
Неясное ощущение опасности гнало путников вперед, превращая путь в сплошную серую полосу. Вскоре они перестали обращать внимание на причудливо изогнутые ветви мертвых деревьев, на затейливый узор, в которые складывались трещины на земной поверхности. Они шли вперед, вслед за солнцем, и хотели одного: оказаться где угодно, только подальше от этих безжизненных, иссушенных солнцем и человеческой злобой мест.
Перемены произошли лишь к полудню пятого дня пути.
Первым их увидел Светомир - со свойственной ему птичьей зоркостью.
- Там что-то есть, - заявил он, вглядываясь в горизонт, по-прежнему унылый и безжизненный. - Что-то большое. Похоже на постройку.
- Арка, - минуту спустя разглядел колдун. - Это Врата - символический вход в государство. За ними начинается Хайялин.
Через несколько минут Врата увидели и остальные. Огромное, даже издали кажущееся громоздким, сооружение возвышалось посреди мертвой равнины, словно мираж. Рядом с аркой виднелись остатки разрушенной каменной стены.
- Не думал, что когда-нибудь мне доведется увидеть знаменитые Хайялинские Врата, - задумчиво проговорил колдун. - Теперь будет что рассказать внукам. Если, конечно, доживу.
- А что в них такого необычного? - заинтересовалась Айна. Однообразный путь ее порядком утомил, и графиня с радостью ухватилась за возможность отвлечься от невеселых дум в разговоре.
Но маг лишь загадочно улыбнулся.
- Это лучше увидеть, - заявил он. - Рассказ только испортит впечатление.
Колдун был прав. Ни один рассказ, даже самый красочный и увлекательный, не смог бы передать все великолепие Врат, пусть даже наполовину разрушенных временем и людьми.
На белых мраморных плитах цветной мозаикой были выложены удивительно красивые, чарующие картины. Изображения сцен хайялинской жизни покрывали арку сверху донизу, не оставляя ни мизинца свободного пространства.
- Это же исторические сцены! - ахнула вдруг графиня. - Смотрите: это восхождение на престол нового короля, а это - война… А вот возвращение армии с победой… Здесь даже есть даты и подписи, только они не на общемировом языке…
- Когда строили эти Врата, общемирового еще в природе не существовало, - задумчиво проговорила Заринна. - Им три тысячи лет, если мне память не изменяет.
- Три с половиной, - поправил подругу Дарилен. - Это расцвет Хайялина. Его золотой век.
Путники были потрясены красотой Врат, увлечены изучением картин неведомых художников и не сразу обратили внимание на реакцию хайяри.
Маржана, не говоря ни слова, смотрела на мозаичные картины, и в ее широко раскрытых глазах стояли слезы. Спутники обернулись к ней, лишь когда она внезапно упала на колени прямо в пыль у ворот.
- Что с тобой?
- Тебе плохо?
- Ответь же! Почему ты молчишь?
Хайяри не слышала встревоженных спутников. Она смотрела остановившимся взглядом на монолит и не замечала мокрых дорожек на своих щеках. Ее губы беззвучно шептали что-то. Светомир наклонился, прислушался.