Старец с усмешкой покосился в сторону примолкших путников. Заринна могла дать голову на отсечение: он прекрасно слышал весь разговор и теперь вовсю наслаждался ситуацией, наблюдая за смятением пассажиров. Что ж, пускай. Если его веселье вызвано напрасными страхами путников, это пустяки. Хуже, если он усмехается, предвкушая грядущую расправу над чужаками, посмевшими вломиться в святая святых хайяров…
Переход неуклонно приближался. Дарилен, припоминая собственный опыт пользования постоянно действующими стационарными порталами, внутренне собрался и приготовился к всеобъемлющему ощущению пустоты, когда внутренности будто повисают в организме в раздумье: остаться им на месте или отправиться блуждать по телу, - к оглушающему и ослепляющему Ничто, вакууму, в котором нечем, да и незачем дышать.
- Приготовьтесь, - предупредил он спутников. - Переход по порталам - занятие не из приятных.
Старец вновь кинул насмешливый взгляд на мага. Ну да, может быть, у хайяров организм реагирует на пространственный коридор по-другому, но простым смертным лучше подстраховаться.
Айна глубоко вздохнула и закрыла глаза. Присутствие колдуна ее успокаивало, не позволяло поддаться панике, но все же и ей было страшно - еще как! Любопытства магички она не разделяла: графиня предпочла бы не знать, куда ведет их резвый старикашка и чего ему вообще от них надо, и при этом избежать опасности, которая (уж в этом-то Айна не сомневалась) ждет их впереди. По ту сторону портала.
Увы. Зеленовато-золотой переход с каждой секундой становился все ближе, и спастись от неведомого не было никакой возможности.
Графиня почувствовала, как теплая ладонь колдуна успокаивающе сжала ее руку, благодарно улыбнулась Дарилену уголками губ и приготовилась к худшему.
Как и ее спутники.
И… напрасно. Вокруг лодки, нырнувшей в воронку портала, вспыхнули ослепительно яркие цветные брызги: золотые, малиновые, лазурные, белые… Всех мыслимых и немыслимых цветов. Они сияли так ярко, что пробивались даже сквозь сомкнутые веки. Ощущение пустоты, высасывающей душу, не пришло - его заменила необыкновенная легкость, дарящая ощущение парения. На миг путникам показалось, что они скинули с плеч тяжкий груз, давно привычный и оттого не замечаемый, но от этого не становящийся легче.
Сокол изумленно распахнул глаза: ему почудилось, что он, сам того не сознавая, сменил ипостась и поднялся ввысь. Ослепительное великолепие заставило его тотчас зажмуриться, но рыцарь понял: этот миг, миг сияющего, беспричинного и безоблачного счастья он не забудет до конца своих дней. Сколько бы их ни оставалось впереди.
Эйфория длилась недолго. Пару мгновений спустя лодка вынырнула с другой стороны портала.
"Добро пожаловать в мир иной!" - скептически подумала магичка, с опаской открывая глаза.
Путники ожидали чего угодно: невероятных расцветок окружающего мира, невиданных доселе чудовищ, чего-то удивительного и необычного, такого, что окончательно развеет их сомнения, и сразу станет ясно: они действительно угодили в другой мир.
Но… Вокруг почти ничего не изменилось. Та же река, неширокая и спокойная, тот же шуршащий камыш у берегов. Разве что трава стала ярче, по-летнему свежей, вдалеке замаячили деревья, а в ставшей вдруг кристально чистой воде, если присмотреться, можно заметить шныряющих у самого дна разноцветных рыбешек. Воздух был пропитан пьянящими ароматами разнотравья. Солнце, уже с четверть часа как скрывшееся за горизонтом, вдруг вновь оказалось в зените и принялось усердно припекать путничьи спины. Из этого мира лето еще и не думало уходить, и вместо вечера ранней осени здесь царил знойный полдень. Графиня не сумела подавить разочарованный вздох: новый мир оказался похож на покинутый как две капли воды. И какой, скажите на милость, был смысл в перемещении?..
Деревья, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся яблонями, стали заметно ближе, лодка, оживившись, повернула к берегу и вскоре ткнулась носом в прибрежные заросли.
Первым, явно рисуясь, на сушу выпрыгнул седовласый. Чужаки покосились на него с подозрением. Ну не может человек преклонных лет так лихо скакать по лодкам и вообще вести себя как двадцатилетний юнец! Будь он хоть трижды магом и четырежды хайяром, возраст рано или поздно берет свое.
Старец же, похоже, не подозревающий о том, что ему вообще-то положено брести с кряхтением, опираясь о посох, бодро зашагал по берегу вглубь сада. На путников он даже не оглянулся.