- Брысь отсюда, хани в печали, - меланхолично сообщила она и захлопнула дверь. Вернее, попыталась это сделать. Жрец проворно подставил ногу и, когда оторопевшая от неслыханной наглости хайяри чуть ослабила напор, ужом проскользнул в комнату. А за ним, как вода сквозь пальцы, просочились и остальные - хани ахнуть не успела.
Последней вошла Каруника. Жрецы расступились перед ней, почтительно склонив головы. Маржана с трудом подавила вздох: Верховная жрица богини вызывала у нее не только уважение, но и безотчетный страх, она одним своим присутствием начисто отбивала всякое желание спорить.
Верховная, не долго думая, взяла быка за рога:
- Звездочеты определили благоприятное время… божественная. Через неделю состоится коронация. Через месяц мы сможем выступить в поход.
- К-какой поход? - опешила Маржана.
Жрица изогнула тонкую бровь.
- Разумеется, завоевательный. Мы вернем наши земли в родном мире и покараем сиднарских убийц. Справедливость требует воздать им по заслугам. Земли Сиднара нам пригодятся для благих дел во славу Хайяримы. Наша армия уже готовится к военным действиям.
Маржане показалось, что земля ушла у нее из-под ног. В глазах хани потемнело, она покачнулась, представив, как ожесточенные хайяры врываются в ничего не подозревающий Сиднар, убивают, жгут, рушат… И в ее мире становится одним пепелищем больше.
Каруника расценила ее замешательство по-своему.
- Поверь мне, ты сможешь командовать армией, - мягко заметила она. - После коронации ты обретешь опыт предков, а среди них было немало блестящих полководцев. Впрочем, от тебя не потребуют принятия судьбоносных решений. Рядом всегда будут опытные военачальники, которые в любой момент дадут верный совет. Кроме того, никто не пошлет тебя на передовую. Твоей жизни ничто не будет угрожать. Твое присутствие нужно, лишь затем чтобы войска видели: их повелительница с ними. Она ведет их к победе, как прежде вели свой народ твои предки.
- Но… Зачем… Почему Сиднар?! - пролепетала хани, безуспешно пытаясь отделаться от ощущения захлопнувшейся мышеловки. - Разве мало места в этом мире? Разве Хайярима не слышит своих детей здесь? Боги всегда рядом с теми, кто верен им, где бы они ни находились, - разве нет?
Глаза Каруники нехорошо сузились.
- Этого требует высшая справедливость, - ледяным тоном повторила она. - Все уже решено, хани. Мы долго ждали этой возможности, и сейчас не имеем права отступать.
- Зачем я вам? - Маржана предприняла попытку зайти с другой стороны. - Полуграмотная деревенская девчонка, необразованная, необученная… Вы могли выбрать кого угодно - и ваш избранник был бы лучше меня.
- Ты - наследница по крови, - устало повторила жрица, наверное, в сотый раз. - Пока жив хоть один потомок правителей, богиня не позволит занять престол кому бы то ни было. К тому же она уже выбрала тебя. Такова ее воля. Тебе остается лишь покориться своей судьбе.
- А что если я не соглашусь на коронацию?
Каруника скептически прищурилась.
- Право твое. Попробуй. Только не забудь: ты пришла не одна. Твои друзья в нашем замке, на чужой территории. Стоит нам захотеть - и они станут беспомощнее детей…
Маржана почувствовала, как ногти впиваются в ладонь - свободная рука сжалась в кулак с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Счастье еще, что она не сжала в кулаке "звездочку".
- Вы собираетесь меня шантажировать?!
Жрица смерила взглядом взбешенную хайяри и холодно проронила:
- Мы имеем на это право ради благополучия нашего народа, - она ненадолго замолчала и добавила с видимым удовольствием: - А еще у тебя есть брат, хани. Неопытный и уязвимый.
Вж-ж-жик! Кэй'ли, сверкнув острыми гранями, промелькнула в опасной близости от лица жрицы и вонзилась в деревянную панель на стене.
Каруника даже не вздрогнула, лишь слегка побледнела. Она смотрела на Маржану - и не узнавала ее.
Обычно тихая, послушная девушка сейчас была вне себя. Щеки пылали лихорадочным румянцем, тонкие ноздри гневно раздувались, как у породистого скакуна, а глаза, еще мгновение назад живые, обычные человеческие глаза, казалось, застыли и превратились в две льдинки, настолько колючим, холодным и злым стал взгляд.
Жрица невольно поежилась. Проявления проснувшейся памяти предков ей приходилось наблюдать впервые.
- Не смей. Угрожать. Моему. Брату, - с расстановкой произнесла Маржана, не спуская глаз с Каруники.
Хани говорила тихо, но отчетливо, и Карунике отчего-то почудилось в голосе девушки змеиное шипение. Жрица поспешно прогнала неуместные мысли. Что за вздор?!