Что убило его? Рикошетом отскочившее заклинание? Непосильная для маленького колдуна нагрузка? Не все ли теперь равно…
Маржана рухнула на колени рядом с телом брата, сжала в руках его коченеющие ладошки, тщетно пытаясь их отогреть, вгляделась в родное лицо. Она не верила, не могла поверить, что это - всё. Брат не мог ее так оставить…
Дарилен, казалось, окаменел. Магичка искоса взглянула на него и тут же отвела взгляд. Не выдержала. Светомир впился взглядом в склонившуюся над братом Маржану. Он отдал бы душу за то, чтобы облегчить ее боль, - но кому она была нужна, его душа?..
Литы и жрецы, опустив руки, растерянно топтались в стороне, забыв о вражде с чужаками. Потеря ханима была для них не меньшим ударом, чем для сиднарцев.
- Сейчас, сейчас, братик, миленький, потерпи еще немножко, я сейчас, - шептала Маржана, едва ли понимая смысл собственных слов.
Хайяри, не отрывая глаз от лица брата, слепо зашарила по платью в поисках кармана. Вот сейчас она достанет стилет, проведет обряд вызова памяти, найдет способ вернуть Вотия к жизни, если потребуется - вытрясет его из предков, и все будет хорошо. Все снова будет как раньше…
О том, что памяти предков у нее больше нет, Маржана не вспоминала.
Карман отыскался быстро, но руки хайяри мелко дрожали, им не под силу было справиться с застежкой. Хани нетерпеливо рванула, тонкая ткань с треском разорвалась. Но, право, это такие мелочи…
Руку с уже занесенным было ножом перехватила другая рука - тонкая и смуглая. Айна. Хани с трудом остановила взгляд на ее лице.
- Подожди. Предоставь это мне.
Глаза Маржаны лихорадочно блестели, ее взгляд был совершенно безумным, руки дрожали все сильнее. Она готова была вцепиться в горло любому, кто попытался бы ей помешать. Но Айна… Айну она почему-то послушалась.
Графиня провела ладонью над лицом Вотия, закрывая его глаза, осторожно высвободила одну его руку из судорожно стиснутых Маржаниных ладоней. Вздохнула, прикрывая глаза.
…Ослепительно яркий свет больно ударил по глазам даже сквозь опущенные веки. Дыхание перехватило, будто из легких разом выкачали весь воздух. Земля ушла из-под ног. Графиня оказалась в пустоте. Там не было ни почвы, ни воздуха, ни звуков, ничего - лишь ослепляющий свет, затапливающий мозг, заполняющий собой ее тело, вытесняя из него все человеческое.
Айна напряглась в отчаянной попытке противостоять свету, чувствуя, что еще немного - и она растворится в нем без остатка. Последним усилием воли вытолкнула из пересохшего горла царапающие слова.
- Отпусти его. Он должен жить. Он нужен на земле, - и совсем уж жалобно, умоляюще: - Прошу тебя…
И получила в ответ холодно-равнодушное:
- Зачем ты просишь? Ты знаешь, что делать. Это в твоей власти. Пойди и возьми.
Графиня растерянно огляделась вокруг. Напрасно - в слепяще-белом мареве нельзя было различить ничего. Даже если бы там что-то было.
- Возьми? Но что? Я не понимаю…
- Ты знаешь… - повторил тот же бесстрастный голос. - Знаешь…
Айна сама не поняла, как оказалась на еле заметной в сиянии тропинке (она готова была поклясться: мгновение назад никакой тропинки и в помине не было!), как узнала, в какую сторону надо идти. С каждым шагом тропка становилась все более зримой, осязаемой, все более… настоящей, что ли. Вот уже стали видны мелкие камушки на обочине, пыльные придорожные травинки… Минуту спустя неведомо откуда взявшаяся уверенность остановила графиню. Айна послушно замерла и несмело огляделась.
Вокруг простирался самый настоящий пасторальный пейзаж - и когда только он успел возникнуть? Колосящееся поле, раскидистое дерево с проглядывающим сквозь ветви вороньим гнездом у макушки… И под деревом - одинокий мальчик с волосами цвета спелой пшеницы. Вотий.
Айна сглотнула подступивший к горлу комок. Ученик мага казался потерянным и жалким, будто выгнанный жестокими хозяевами щенок. Если он останется здесь… Как она сможет бросить его - одного?
"А как я смогу бросить моих друзей? Одних, без меня и без Вотия?" - одернула себя графиня.
Она подошла ближе. Вотий, не поднимая головы, сосредоточенно остругивал тонкий ивовый прутик.
"Наверное, нужно позвать его, - неуверенно подумалось Айне. - Уговорить его пойти со мной, что ли. Увести отсюда той же тропинкой, по которой пришла я. Что же я должна сказать ему? Помнит ли он меня? Захочет ли возвращаться?"
- Что ты делаешь? - спросила Айна, не узнавая своего голоса. Просто так спросила, чтобы начать разговор.