Конечно же, невольные спутники собиралась выехать из Предгорья тотчас же, но неожиданно заупрямилась графиня. Курс обучения сиднарских знатных барышень включал верховую езду, и Айна, в отличие от неискушенной Маржаны, отлично знала, в какой одежде следует путешествовать вообще и сидеть верхом в частности, а потому потребовала перед дорогой зайти в лавку готового платья. Путешествовать в "этом васильковом недоразумении", как она презрительно окрестила пожертвованный Маржаной сарафан, графиня категорически отказалась. Маржана обиделась за нежно любимый, собственноручно расшитый сарафан, поджала губы, но все-таки великодушно предоставила в распоряжение Айны свой кошелек, приятно позвякивающий золотцами.
- Я верну тебе долг в столице, - пообещала Айна, принимая кошель.
Но тут Маржана обиделась еще сильнее и не поленилась сообщить Айне, что она думает о мелочных аристократах вообще и о дочери графини де ла Набирэй в частности. Больше о долге Айна не заикалась.
Надо сказать, после ночи, проведенной графиней без сна, в нелегких раздумьях и спешной ревизии всех жизненных ценностей, спесь с нее немного спала, и общаться с сей высокородной особой стало хоть и ненамного, но все-таки легче и безопаснее для самооценки окружающих.
Лавки в Предгорье, как и в любом провинциальном сиднарском городке, открывались сравнительно рано, а потому на улицах уже вовсю шла бойкая торговля. Найти же здание с изображенными на вывеске кафтаном и платьем, цеховым знаком торговцев готовой одеждой, и вовсе оказалось проще простого - в Предгорье не жаловались на недостаток гостей, через городок регулярно проезжали сборщики податей, отряженные наведаться в Долину, и долинцы, которым зачем-то понадобилось посетить в Загорье. А уж количество сделок, которые ежедневно совершались здесь между долинскими купцами и гномами, поговаривали, не смог подсчитать даже знаменитый столичный специалист по статистике Аргин Тайли. Спешащим по своим делам людям и не-людям некогда было ждать, когда портной сошьет нужную вещь, - и в результате в Предгорье процветали предприимчивые портные, шьющие пользующуюся спросом одежду впрок.
На вывеске выбранной Айной лавки помимо упомянутых предметов одежды имелась украшенная многочисленными завитушками, цветочками и листочками горделивая надпись "Амазонка". Дар скептически хмыкнул. Видимо, владельцу лавки было неизвестно, что воинственные девы предпочитают обходиться минимумом одежды. Да и имеющийся минимум выглядит несколько… кхм… вызывающе. Рядом сдавленно хихикнул Свет. Он тоже был наслышан об особенностях гардероба амазонок. Но, к облегчению колдуна и сожалению рыцаря, их предположения не оправдались. Из лавки Айна вышла преображенная: дорожный костюм (штаны, рубашка и легкая куртка) сидел на ней так, словно был сшит на заказ лучшими портными столицы, подчеркивая достоинства фигуры и искусно скрывая недостатки (если таковые имелись). Образ дополняли мягкие летние сапожки и изменившаяся прическа: волосы Айна собрала в высокий хвост на макушке, и падающий девушке на плечи шелковистый водопад засиял, переливаясь на солнце. В таком воинственном облачении даже многочисленные синяки и ссадины девушки смотрелись теперь достойными уважения боевыми шрамами.
- И впрямь - амазонка, - восхищенно вздохнула Маржана.
"Красавица", - с легкой завистью добавила она про себя.
Светомир промолчал, но на его лице явственно отразилась напряженная работа мозга: мысленно рыцарь уже просчитывал все возможные варианты обольщения новой "жертвы".
- Даже не думай, - насмешливо посоветовал ему наблюдательный Дар.
- Почему это? - уязвлено вскинулся рыцарь.
- Знаю я этих столичных штучек. Голову откусит - и не подавится.
Светомир на минуту задумался и, судя по всему, пришел к правильному выводу: пыл в его глазах, хоть и не погас вовсе, заметно поубавился. Неисправимый донжуан, воин знавал и девиц стольной Джайлирии.
Однако метаморфозы облика графини на этом не закончились. Вопреки ожиданиям, костюмом и прической Айна не ограничилась. Наверное, ей польстили слова Маржаны - а иначе как объяснить тот факт, что графиня, воспользовавшись заминкой спутников, на несколько минут скрылась в полноводной реке снующего по улице торгового люда, а когда вынырнула обратно, у ее пояса уже красовались легкие ножны. Да не пустые, а в комплекте с мечом превосходной гномьей выделки. Безыскусная, но удобная рукоять, видневшаяся из ножен, внушала невольное уважение.