- Мяса хочется - сил нет, - немного смущенно признался он спутникам, когда разносчица отправилась на кухню передавать заказ.
Компания расположилась на обед в отдельном закутке, отгороженном от зала занавеской из плотной ткани, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и иметь возможность спокойно поговорить.
- Как ты собираешься искать свою подружку? - поинтересовался у Дарилена рыцарь, когда затянувшееся в ожидании заказа молчание стало совсем уж тоскливым.
- Для начала - расспрошу людей, не заметил ли кто в городе проезжей колдуньи, - пожал плечами маг.
- Так они тебе и ответили, - хмыкнул рыцарь. - Только подозрение на себя, а заодно и на нас всех, навлечешь.
- У тебя есть предложение получше?
- Эх, что бы вы без меня делали? Разумеется, у меня есть замечательный, а главное - безотказный план! Я воспользуюсь силой своего мужского обаяния и незаметно выпытаю все у местных красоток. Когда женщины хотят кому-то понравиться, они становятся ужасно болтливыми. Ты не замечал?
- Где уж мне, сирому и убогому, не наделенному столь сокрушительным обаянием, тягаться с тобой в наблюдательности? - насмешливо отозвался колдун.
- Природа жестоко посмеялась над тобой, - вздохнула Маржана, с притворным сочувствием глядя на рыцаря. - Тебе надо было родиться не соколом, а павлином!
- Да, я сокол! - рассердился рыцарь. - Между прочим, сильная, гордая и красивая птица! Зато ты глупа, как канарейка! Помнится, моя тетушка держала как-то канарейку… Ох и вредная была, зар-раза!..
- Тетушка или канарейка? - уточнил Вотий, воспользовавшись паузой, пока его сестра, покрасневшая от негодования, возмущенно открывала и закрывала рот, не в силах придумать достойный ответ на столь тяжкое оскорбление.
- Обе, - немного поразмыслив, честно признал рыцарь. И легкой непринужденной походкой направился в обеденную залу.
Вслед ему из-за шторы неслось возмущенное:
- Да ты… Ты… Курица ты, а не сокол! Петух ощипанный!..
Но, увы, старания Маржаны пропали втуне: Светомир ее уже не слушал. Настал его звездный час! Рыцарь, облаченный в запыленное от воротника до подметок дорожное одеяние, держащий в руках шлем и щит, то и дело поправляющий на поясе ножны с мечом, дабы все окружающие успели их заметить и разглядеть, тотчас привлек внимание немногочисленных посетителей трактира, и в первую очередь - внимание женской их части.
Дамы, имеющиеся в зале, немедленно отвлеклись от тарелок, торопливо расправили плечи, гордо подняли головы, кокетливо подправляя прически и не забывая посматривать на незнакомца - словом, вели себя мило и непринужденно - так они полагали.
Рыцарь, же, едва на него устремились женские взгляды, приосанился и неспешно захромал к стойке.
- Вот зараза, перелом ведь уже не болит, головой ручаюсь! - со смесью возмущения и восхищения актерским талантом рыцаря проворчал маг.
- Бабник, - вздохнула Маржана. - Какой из него павлин, в лучшем случае - гусь лапчатый…
- Воин! - уважительно отметил Вотий, ни ихнара не смыслящий в тонкой науке завоевания женских сердец и наивно полагающий, что рыцарь и впрямь хромает от боли и лишь героическим усилием воли удерживает на лице бесстрастное выражение.
Одна лишь Айна ничего не сказала. Ей было интересно, что рыцарь собирается делать дальше, и она смотрела на происходящее, как ребенок на представление ярмарочного фокусника. Даже личные беды на время забылись, отступили на второй план и потускнели.
Кисс тоже на минуту отвлекся от своей тарелки, поднял голову и проводил рыцаря внимательным взглядом. Впрочем, оценив открывшуюся взору картину, кот справедливо рассудил, что нет ничего важнее сытого желудка, а потому сразу вернулся к прерванной трапезе.
Отсутствовал Светомир недолго. Немного покрутился у стойки, перекинулся парой слов с очаровательными местными жительницами, устроившими к упомянутой стойке настоящее паломничество, пококетничал, трепеща длинными ресницами, словно девица на выданье, обворожительно поулыбался дамам и вернулся к столу аккурат к тому моменту, когда разносчица принесла поднос с благоухающей снедью. Улыбнувшись еще и разносчице, рыцарь с завидным аппетитом принялся за еду, словно не замечая устремленных на него выжидательных взглядов сотрапезников.