Конец этому положила обычная девчушка - вернее, такой она казалась вначале. На ежегодном празднике в честь очередной годовщины воцарения Шарона на сиднарском престоле (для жителей страны эта дата была скорее траурной) хрупкая девочка-подросток с кроткими глазами, поклонившись тирану, произнесла пару фраз (впоследствии одни клялись, что это было заклинание, другие называли слова незнакомки молитвой), и трон вместе с королем окутался клубом огня. Через минуту на его месте осталась лишь кучка пепла. Началась паника. Народ в ужасе ожидал зверской расправы над всеми, кто был в тот час на площади или неподалеку от нее, но… В тот же день армию охватила странная эпидемия: здоровые, закаленные в боях мужи стали беспомощнее детей и не могли не то что взять оружие в руки - сделать двух шагов без посторонней помощи. Чем не преминули воспользоваться ликующие жители. Через несколько дней со старой властью было покончено навсегда. На престол взошел дальний родственник короля по материнской линии - Рамдей, получивший впоследствии прозвище Благородный.
Девочку же больше никто не видел. Нашлись очевидцы, утверждающие, что со смертью короля она вознеслась на небеса. Осталось загадкой и ее происхождение. На площади в тот день ее видели многие, но не нашлось ни одного человека, который мог бы сказать, кто она и откуда.
Вскоре безымянную спасительницу целой страны объявили богиней, сошедшей на землю, дабы защитить своих любимых детей от продавшего демонам душу правителя, нарекли Светлой Защитницей и стали почитать как покровительницу Сиднара. На протяжении двухсот лет этот культ был официальной религией Сиднара. Светлой Защитнице поклонялись по всей стране, от столицы до самых дальних окраин. Но постепенно о Короле-смерти стали забывать, лишь матери изредка пугали непослушных детей его именем, потускнела память и о покаравшей Шарона богине. Культ стал терять свою силу, а с приходом к власти новой династии (это произошло около ста лет назад), которой принадлежала и ныне правящая королева Халисса, жрецы Светлой Защитницы окончательно потеряли свое былое значение. Новые правители почитали покровителей четырех стихий, и эта религия постепенно становилась главенствующей. Вера в Светлую Защитницу сохранилась лишь на дальних рубежах королевства - в таких провинциальных городках, как Тайген, ее по-прежнему почитали. Служители Защитницы не теряли надежды вернуть утраченные позиции, хватались за любую возможность. Но, как правило, дело ограничивалось лишь проповедями и многочисленными предсказаниями, обещавшими скорое возвращение Короля-смерти, заручившегося поддержкой всех темных сил разом, и в связи с этим - неизбежный конец света. Почитатели богини неизменно верили и ужасались, приверженцы других религий и атеисты скептически хмыкали, а неугомонные служители со временем изобретали новый предлог, чтобы держать свою паству в постоянном страхе и смирении.
Нынешняя проповедь мало чем отличалась от сотни-другой предыдущих. "Пророк" с надрывом вещал о том, что он чувствует приближение демонов, что вот-вот наступит конец всего сущего и что участившиеся случаи гибели приверженцев богини от рук лихих людей - верное предзнаменование скорых трагических перемен.
"За порядком следить лучше надо и лесных братьев ловить усерднее, а не валить всю вину на демонов", - раздраженно подумал Дар, но от высказывания советов вслух посреди благоговейно внимающей "пророку" толпы благоразумно воздержался.
- Демон хитер и опасен. Не пытайтесь его убить, ибо он отведет глаза простым смертным и заставит поверить в свою кончину. Но обо всех подозрительных незнакомцах сообщайте тотчас жрецам Светлой Защитницы, и они пленят демона и уничтожат самую суть его, не дадут осуществить его премерзкие планы. Особливо же не доверяйте инородцам, ибо демону легче принять облик чужестранца и тем смутить умы честных служителей Госпожи, - советовал доверчивым тайгенцам Талим.
Закончилась же проповедь самым прозаическим образом: "пророк" пообещал, что Защитница не оставит своих сторонников в беде и вновь придет им на помощь, но для начала надо бы построить новый величественный храм, лучше всех прежних вместе взятых, "дабы Госпожа наша возрадовалась, глядя на усердие детей своих, и преисполнилась силы для борьбы с демоном". По площади тотчас пустили мальчиков-служек с чашами для подаяний, а маг и его спутники поспешили затеряться в толпе и ретироваться с площади.
Постоялый двор "Два товарища" никак не давался в руки. Памятуя о любви нечисти говорить загадками, искали все, что могло сойти за корчму и имело бы в своем названии нечто парное. Но, увы, - портняжья лавка "Нить и игла" и кузня "Молот и наковальня" на гостеприимный кров для усталых путников походили меньше всего, их владельцы слыхом не слыхивали ни о каких заезжих магичках, а кроме этих ни одно из встреченных названий не подходило под описание.