А уж когда призрак поднял на незадачливого хранителя глаза, тот на своей шкуре узнал смысл поговорки "волосы шевелятся от страха". Волосы на его голове не то что зашевелились - они так резво задвигались, будто хотели сорваться с места и убежать прочь! Глаза неспокойной покойницы горели красным огнем.
Минут через пять, когда худо-бедно прошел первый шок, а привидение продолжало стоять, как ни в чем не бывало, и мирно разглядывать хранителя, Калимьяс вспомнил: он слыхал, что с призраками следует разговаривать вежливо и почтительно, а если поинтересоваться целью визита, то приведение может ответить, с доброй вестью оно пришло или с дурной.
Калимьяс собрался с духом и произнес дрожащим от страха голосом, отбивая зубами барабанную дробь:
- З-з-зач-ч-чем т-т-ты яв-в-вилась?
Приведение смерило хранителя мрачным взглядом светящихся красным глаз. Хранитель похолодел.
- Поговорить захотелось. Мне, видишь ли, стало ужасно одиноко в загробном мире, там так не хватает душевного тепла…
- П-п-поговорить?!
Калимьяс почувствовал подступающую к горлу дурноту. Никогда он не слышал, что призраки могут приходить с того света для того лишь, чтобы потрепаться с живыми.
- Ну, что ты мне расскажешь? - очаровательно улыбнулось привидение, удобно устраиваясь на хранительском стуле.
В огромном зале библиотеки пахло книжной пылью. Да так, что у магов тотчас же нестерпимо зачесались носы. Дар зажег небольшой "светлячок" - благо в библиотеке не было окон, хозяева берегли книжные переплеты от выгорания, и подозрительный огонек не могли увидеть со двора.
- О боги… - ахнула Зари.
Дарилен полностью разделял ее чувства.
Вглубь зала уходили бесчисленные книжные стеллажи. Огромные, в два человеческих роста в высоту и немногим меньше в длину, сделанные из драгоценного красного дерева, с многочисленными полками - прочными, толстыми, украшенными резьбой. А на полках… Книги. Фантастическое, не поддающееся счету, невообразимое количество книг. Каких там только не было! Громады в половину человеческого роста - и крохотные, умещающиеся на ногте. Пухлые увесистые томики - и невесомые двухстраничные листовки. С переплетом из кожи, инкрустированной самоцветами, - и простенькие, в бумажной обложке. Бережно упрятанные в тяжелые футляры на замках - и бесстыдно растрепанные, с выглядывающими там и сям кончиками листов. В переплетах с металлической оковкой, деревянных, кожаных, матерчатых… На папирусе, шелке, бумаге, пергаменте… Только разглядывать их можно было бесконечно. А кроме книг были еще и свитки. Целый ряд стеллажей со свитками: и заботливо упакованными в тубусы, и небрежно брошенными на полки, пестревшими рисунками и испещренными ровными рядами строчек, потемневшими, истрепанными от старости и совсем новехонькими, с ровными аккуратными краями и яркой свежей краской… Конец зала терялся во тьме. Да и был ли он? Или, может быть, эта библиотека была бесконечна? На какой-то миг магам показалось, что это хранилище человеческой и нечеловеческой мудрости существовало отдельно ото всего, само по себе, вне времени и пространства. Только книги - и вечность.
Дар почувствовал подступающее головокружение и решительно встряхнулся:
- Ну, за работу!
- Как ты себе это представляешь? - кисло вопросила магичка, заметно подрастерявшая свой пыл. - Тут миллионы… нет, миллиарды… дрыцева тьма книг! Да нам жизни не хватит даже чтобы прочесть названия!
- Читай названия, если хочешь, - милостиво разрешил маг. - У меня есть идея получше.
- Дар, - магичка обернулась с выражением искреннего изумления на лице, не веря внезапной догадке, - ты что, знаешь заклинание выбора? Нет, серьезно? - и, видя, как горделиво подбоченивается колдун, восторженно взвизгнула: - Вот это да! И ты молчал! Но - откуда?!
- Когда-нибудь, когда у нас будет больше свободного времени, я обязательно расскажу тебе об этом, - пообещал Дарилен, складывая руки в жесте призыва. Строки накрепко заученного накануне заклинания сами сорвались с губ.
С полминуты ничего не происходило. А затем из глубины библиотеки, шелестя страницами, на магов двинулись полчища книг - по-иному и не скажешь. Они плыли по воздуху, и было их столько, что они внушали чародеям невольные опасения за собственную безопасность.
Маг смущенно кашлянул и слегка подкорректировал формулу. Книг стало чуточку меньше. После еще одной корректировки осталось всего пять разнокалиберных изданий, плавно опустившихся на одинокий столик у входа. Маг возликовал и с царственным видом повел рукой: