Маржана, ни за что не соглашавшаяся оставить брата в одиночестве, вместе с Вотием притаилась за дверью хранительского закутка, наблюдая оттуда за представлением и хихикая в кулак.
Светомир стоял на стреме под дверью: в случае чего он должен был подать условный сигнал - птичий крик. Все-таки соколу было легче сделать это достаточно достоверно, не вызывая подозрений. Он было пробовал возмутиться - мол, не рыцарское это занятие, на стреме стоять, - но его быстро осадили и пригрозили не взять "на дело" вовсе. Такого Светомир позволить не мог. Пришлось ему мокнуть под дождем на благо коллектива.
Айна проследила взглядом за магами, прокравшимися на цыпочках в сторону выхода (остротой ночного зрения она была обязана выпитой накануне настойке - что и говорить, компания на совесть подготовилась к преступному деянию!), и, услышав условный тройной стук в стену, легко спрыгнула со стола. Внимание Калимьяса было поглощено графиней настолько, что мимо него сейчас могли смело промаршировать несколько боевых орочьих отрядов - он бы и ухом не повел.
- Ну, бывай, - попрощалась призрачная графиня с хранителем.
- А… А как же история? Что там дальше было с Черным Всадником?
Айна на мгновение непонимающе нахмурилась.
- С каким… Ах, Всадник! Погарцевал он на своем черном коне, дождался, когда люди падут перед ним ниц от страха, - и был таков. Все, пора мне. Как-нибудь в другой раз договорим, - и графиня медленно и величественно проплыла в сторону двери, растворившись во тьме.
С тех пор Калимьяс перестал бояться темноты. Он по-прежнему ждал наступления вечера с волнением и смутным беспокойством - но совсем не тем волнением и не тем беспокойством, что прежде. В глубине души хранитель, хоть он и не признался бы в этом даже самому себе, надеялся, что однажды ночью в библиотеку вновь придет призрак молодой графини, которой захочется с ним поговорить. И тогда она расскажет ему и историю Черного Всадника, и леденящее кровь предание о Ночном Рыцаре и множество других легенд и сказаний. Шли годы, призрак графини не появлялся. Но Калимьяс продолжал верить и ждал до последнего вздоха.
Перед уходом путники решили, раз уж они проникли в замок, заглянуть заодно и на кухню, запастись съестным в дорогу.
На двери кладовой, правда, висел замок, размерами не уступающий тому, что был на входе.
- Позовем сокола? - деловито предложила Заринна.
- Зачем? - искренне удивилась Маржана. Она вытащила из прически шпильку, удерживающую косу, уложенную на затылке, и на глазах у ошарашенных спутников приступила к взлому двери.
- До чего я дошла, - сокрушенно причитала она при этом. - Я, честная селянская девушка, взламываю замки в графских кладовых!.. Все, готово, - Маржана обернулась и, увидев вытянувшиеся лица друзей, рассмеялась: - Ну, чего вы смотрите? У моего дяди был точь-в-точь такой замок на кладовой с вареньем…
Путники шли остаток ночи и весь следующий день, лишь немного вздремнули на рассвете, чтобы прогнать свинцовую усталость, - увы, это мало помогло, спать захотелось еще сильнее.
Погода, слегка "подкорректированная" Даром накануне, похоже, не собиралась улучшаться: дождь лил весь день, то затихая и еле накрапывая, то припуская с новой силой. Путники были мокрее водяных кикимор и злее голодных орков. Никто из них не позаботился захватить в дорогу непромокаемые плащи, а поддерживать купол, защищающий от дождя, можно было лишь на привале. Купол - заклинание статичное, устанавливаемое на определенную территорию, и двигаться вместе с людьми не может. Привалы же были короткими, и хоть сколько-нибудь просушить одежду за это время не удавалось.
Улучшить погодные условия тоже не представлялось возможным. На одном из привалов Дар попытался было повлиять на погоду магически, но в ответ на его старания небеса щедро сыпанули градом, и колдун почел за благо не вмешиваться в атмосферные процессы вовсе.