— Я ничего не вижу, — сказала девушка тихо, словно звук ее голоса мог нарушить этот процесс.
— Ах, вот где происходит волшебство, — объяснил я, протягивая ей щипцы для первого лотка. — Помести нашу фотографию сюда.
Она посмотрела вниз на поддоны.
— Так много шагов.
— Просто доверься мне.
Ее глаза встретились с моими, и Эверли заколебалась.
— Ладно.
Она медленно опустила белую бумагу в раствор и помешала.
— Перемещай его туда и обратно, — сказал я, сопротивляясь желанию снова прикоснуться к ней.
— Вот оно! — воскликнула она, когда сцена снова ожила под жидкостью.
— Теперь, следующий лоток, — сказал я, стоя так близко к ней, что ощущал жар от ее тела, связанного с моим. Эверли была настолько запутана в том, что делала. Я не думаю, что даже она заметила, насколько мы близки друг к другу.
Она прошла через процесс размещения фото в каждом лотке, стоя со мной тесно рядом, пока та не была установлена.
— Теперь мы используем это, — сказал я, взяв скребок со стола. Она взяла его из моей руки, очистив внешнюю часть моей ладони, когда ее достала. Каждое случайное прикосновение или мимолетное касание ее тела чувствовалось, будто в моей голове зажигается атомная бомба. Мое сердце помчалось, мой желудок сжался, и я боролся за каждую унцию контроля, чтобы не вернуть помощь.
«Она не моя».
«Она выбрала кого-то другого».
«Двигаемся дальше».
Но независимо от того, насколько я напоминал себе об этих простых фактах, я знал, что столько раз, сколько я целовал Магнолию в наши свидании, когда я подталкивал ее к двери ее роскошной квартиры, которую ей купил отец, я никогда не чувствовал унции того, что чувствовал только от прикосновения руки Эверли.
— Она прекрасна, — сказала девушка негромко, подняв законченную фотографию.
— Да, — ответил я, и мои глаза не дрогнули от настоящей красоты в комнате. Даже без намека на макияж, Эверли озаряла комнату. Огненные рыжие волосы, молочно-белая кожа и те пленительные голубые глаза, которые, казалось, погрузились прямо в мою душу.
Я бы отдал все, что у меня было, и много еще за время с ней. Одну секунду, когда она посмотрела на меня этими глазами, я почувствовала себя любимым.
— Что же теперь? — спросила она, отвлекая меня от моих далеких мыслей.
— Вот, — ответил я, указывая на область по всему офису, где я натянул проволоку и прищепки. Я слышал, как она слегка захихикала, когда приколола фотографию и отступила назад.
— Что смешного? — спросил я.
— Я только что вспомнила время, когда приходила сюда, у тебя был миллион костюмов, которые висели прямо здесь, в этом самом месте – для различных торжеств. А теперь у тебя тут прищепки и рыболовная проволока.
Я уставился на нее, пытаясь уловить ее настроение
— Хм-м, я уверена, что куча костюмов будет довольно грязной здесь сейчас.
Эверли задохнулась от смеха, скрывая свою великолепную улыбку от меня. Но, тем не менее, улыбку.
Я сделал это.
Сделал ее счастливой – на этот раз.
Даже на секунду.
***
После уборки в темной комнате я нашел ее в гостиной, смотрящую на темную воду, когда крошечные пятна света попадали на волны, которые вымывались на берег. Когда я вошел в комнату, девушка ничего не сказала, просто стояла там, спокойно наблюдая... ожидая.
— Мы поссорились, — Эверли, наконец, произнесла, после того как я проделал свой путь через большую комнату, чтобы встать рядом с ней. Я сопротивлялся искушению смотреть, чтобы впитать ее выражение. Так или иначе, я приобрел ее доверие в тот момент, и я знал, что это тяжелая ноша.
— Ему не нравится, когда я навещаю тебя. Он считает, что это плохо для наших отношений.
— Он может быть прав, — ответил я, поворачиваясь, чтобы встретить ее неуверенный взгляд.
— Ты когда-нибудь думал обо мне, когда меня нет рядом? — спросила она негромко, ее глаза округлились в сомнении.
Подойдя ближе, чтобы она почувствовала дыхание моих слов, когда они полились изо рта, я прошептал.
— Каждую секунду, Эверли. Каждую чертову секунду.
Небольшой вздох сорвался с ее губ, когда она отодвинулась от меня.
— Я должна идти, — сказала она. — Быть здесь – не очень хорошая идея.
Она уже отступала, ее эмоции... ее физические реакции все рушились, разбиваясь, пока девушка не помчалась к двери.
— Я сожалею, что побеспокоила тебя, Август, за то, что испортила ваш вечер. Это больше не повторится.